Ибрагимов выбирал в библиотеке книги, что поглощала она, дабы понять её вкусы. Размышлял, чем понравившаяся девушка живёт. Наблюдал за Александрой Григорьевной. С Василием Михайловичем ненароком обсуждал его дочку. Описывал честно, без прикрас Любины недостатки и достоинства. Бесился из-за её лжи, измены. Ругался, потом тосковал. Планировал избавиться чужими руками, убрать с глаз долой – из сердца вон. Проклинал взбалмошного близнеца, который никогда толком не знал, чего хотел от Поспеловой, зато под конец устроил дебош.

К форзацу было приклеено небольшое продолжение, в котором выпускница нашла то, что добило её окончательно, – черновые варианты загадочной записки, полученной на 14 февраля.

«Нет, ну каков обманщик! – ностальгируя, огорчалась Поспелова, вчитываясь в каждую версию и комментарии хозяина. – А как мне заливал, когда своё же творение читал! Всех надурил! И даже виду, хитрюга, не подал!»

От первоначальной задумки – «Люба, ты мне нравишься. Давай поговорим. Жду тебя возле актового зала после четвёртого урока » – до конечного текста, что, в итоге, она получила на руки, было немалое количество опасений, сомнений да мучительного желания заявить о себе.

Имир хотел, чтобы Поспелова узнала о его чувствах. Но не желал оказаться не к месту, третьим лишним. Ибрагимов ловко замаскировал признание, потому что не смог разобраться, есть ли у него шанс. Куча исправлений, обезличенный почерк, роль скучного зануды-балабола – тонкий намёк на себя и при этом удачная попятная на случаях провала.

«Удалось ему всех объегорить! А я и не подумала!.. Да-а-а, Имир, ты неожиданнее, чем Сэро. – Люба улыбнулась, лениво поглядывая на пыхтевшую у доски биологичку. – Спасибо за подарок, он бесценен! Значит, мальчики бывают чувственными и сложными людьми. А за непробиваемостью и холодом может спрятаться невероятная глубина души».

К счастью или несчастью, в дневнике не было ни одного упоминания о закулисной жизни отличника и его мутных грязных делишках – об осторожности расчётливый юноша никогда не забывал, так как особо никому не доверял. Даже себе. Будь Имир помягче и послабее на язык, Поспеловой пришлось бы окончательно отказаться от романтики и стать ещё осознаннее.

***

В мае резко слёг Василий Михайлович. Врачи диагностировали четвёртую стадию рака и прогнозировали скорый исход.

Для Поспеловых ухудшение здоровья всегда бодрого мужа и отца стало неожиданностью, новой пугающей реальностью. Мужчина мучился от болей, из-за слабости редко вставал с постели. И Люба, и Александра Григорьевна до последнего надеялись на выздоровление и не разрешали себе отчаиваться. Тихоне не верилось, что отец вот так может умереть. И тем не менее Василий постепенно сгорал заживо.