– Просто ты никогда ничего не просишь, Люба. Значит, случилось что-то серьёзное. Как видишь, угадал! Слушай, жара поднимается… Поехали домой?

– Не хочу! – возмутилась она, поняв к своему неудовольствию, что их совместное время подходит к концу.

Сэро поощрительно рассмеялся, оседлал велосипед, посадил девушку на перекладину и поехал к участку Ерика, который облюбовал лично.

Место это походило на иллюстрацию к сказке «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка». Бурные заросли из диких кустов, деревьев и камышей погружали берег в дремучую полутьму. Проблески солнечных лучей, пытаясь продраться к земле сквозь густоту листвы, игриво мелькали в просветах благодаря лёгкому ветерку. Людьми и не пахло. Только слышалось, как по дороге через сотню метров носятся машины. Благодать! Портили кайф назойливые комары, метившие беспардонно искусать любой оголённый участок человеческой кожи.

Впервые за год знакомства повеса и тихоня, развалившись у воды, общались на равных. Без ехидных шуток, без поучений, без чопорности и подколов. Подростки непринуждённо шутили, болтали обо всём, о чём хотелось.

Люба ещё не видела Сэро таким, каким он был с ней сейчас. Нахал, красавец, заводила, вор, душа компании, экстремал, пошляк и ловелас – все эти образы были ей знакомы и давно не удивляли. Сегодня же, у реки, в потайном месте, он превратился в ребёнка – добродушного, ласкового и беспечного мальчишку, что видит мир детскими глазами, не замутнёнными грехом. Милая детскость проявлялась во всём: в непосредственных движениях, нежной улыбке, мягком порхании длинных густых ресниц, ребяческом прищуре чёрных глаз и в разговоре, ставшим лёгким, дурашливым, беззаботным. Невинность сбивала с толку и одновременно умиляла. Сэро будто наконец по-настоящему расслабился и доверился.

«И тебя, оказывается, толком не знаю. Открытие так открытие».

– Ой, Сэро, веришь! – не удержавшись, расчувствовалась Люба от внезапного душевного порыва. – Ты такой… Что я прям… Ах!

В последний момент ей удалось вернуть контроль, и школьница быстро закрыла рот.

– Что? – оживился он, небрежно вспоминавший вслух, как впервые посмотрел «От заката до рассвета». – Что ты прям?.. Ну?! Хватить играть в молчанку! Чего хотела сказать?

Люба подскочила и, растерянная, сделала непроизвольный шаг назад. Ибрагимов поднялся следом, не сводя с неё пытливых чёрных глаз.

– Хотела признаться, да? – вкрадчиво произнёс юноша, не скрывая лукаво-торжественных нот.

– В чём?! – визгливо пискнула она.

– Что влюбилась! – расхохотался Сэро и победно уставился на ровесницу.