— Сядь, сам проедься, если не веришь. Он молча подошел, сел в Москвич, поехал по прямой и после второй скорости столкнулся с той же проблемой.

Тогда он остановился и вернулся назад задним ходом.

— Дайте ему машину. Вот ты, — он тыкнул в ближайшую, — вылезай.

Из второго Москвича нехотя вылез гонщик и уступил мне место за рулем.

— Смотри и эту не сломай.

Я задержал на нем взгляд, но ничего не ответил. Сел в машину под номером «29» и надписью АЗЛК.

— Давай, Стоун, на третий круг. Поехали!

Он махнул рукой и засек на секундомере время старта.

Я тронулся.

К моему удивлению, вторая машина оказалась еще более тихоходной, нежели первая, только без этих сложностей с третьей передачей.

Разница с подготовленными в нашем гараже была столь существенна, что я испытал настоящую гордость за автобазу Академии Наук.

Интересно, они в синдикате все на таких корытах на соревнованиях ездят?

Такое ощущение, что у машины сзади прицеплен парашют, не дающий ей разогнаться как следует.

Но чем больше я на ней ехал, тем лучше чувствовал. Все-таки в ней был гоночный ген.

Конечно, ее не сравнить с ВАЗами, но придет такой день, когда я сяду за руль самой крутой ЛАДЫ 1600 ВФТС, той самой, в создании которой принимал наш Слава, и она тоже покажется «ведром болтов» по сравнению с более совершенными новыми моделями.

Я уже почти освоился и готовился к скоростному входу на первой шпильке на «ушах», как тут же услышал стук в жесткой подвеске.

Машину начало раскачивать, как на мелких волнах из стороны в сторону. При этот она совершенно не слушалась руля. Я сбавил газ, потом начал тормозить.

И тут я понял, что въехал в зону с высокой келейностью. На прошлых кругах я ее почти не замечал, потому что был сосредоточен на третьей передаче.

Кое-как преодолев первую петлю, я начал новый острожный разгон, у меня было примерно двести метров прямой.

Стук в подвеске прекратился, но я словил настоящий адреналин, потому что чуть раньше в салоне стоял такой грохот, что я реально переживал, что у Москвича отвалятся колеса.

Ко второму повороту я подъезжал намного внимательнее, сосредоточившись на дороге.

Андрей сказал, что кто-то умеет «отталкиваться» от волны.

Я попробовал поймать ее в следующем повороте, но понял, что это нужно делать на исправной и отрегулированной под такой маневр подвеске.

В третий поворот я входил медленно, глядя на спидометр. Примерно тридцать километров в час. Здесь шины скрипели, но я соблюдал предосторожность.

На выходе я дал полный газ, и, как оказалось, зря.

Задницу начало так сильно заносить, что я чудом не сорвался с трассы и не влетел в ограждение.