— И чем тебе Трубецкой или мы тут можем помочь? Тимирязевка — это же Сельхозакадемия? Вряд ли там у Игоря Николаевича есть знакомые.

— Нет, там знакомые не нужны. Ему работа нужна, может, можно договориться, чтобы он у вас поработал? В голове ветер и одни девки. А так он машины очень любит. Когда жил в Омске из гаража не вылазил. Может, возьмете к себе?

* * *

Так, у нас в боксе появился Глеб Мальцев.

Это был молодой человек, двадцати лет. Он был довольно ленив, этакий раздолбай, мягко говоря. Но добродушный, и не причиняющий кому-либо вреда или проблем.

По предварительной договоренности с ним и его старшим братом Георгием, любой отказ выполнять работу, поручения и задания, нарушения распорядка дня могли служить поводом для исключения из команды и увольнения с автобазы.

Поэтому каждый раз, когда он получал задания, то тяжело вздыхал, мог закатывать глаза, кряхтеть, скрипеть зубами, но неизменно вставал и шел выполнять порученное.

Правда, это не касалось случаев, когда нужно было сесть за руль.

Пребывание Глеба в нашем гараже, а родители братьев Мальцевых почему-то решили назвать сыновей именами, начинающимися с одной буквы, — было ограничено по времени.

Новый сотрудник должен был работать у нас до тех пор, пока не вернется Артур.

Ко мне он сначала отнесся с небольшим недоверием. Трудно выполнять распоряжения человека, который не только младше тебя, но еще и фактически, самый младший в коллективе.

Но он быстро понял, что я обладаю неизмеримо большими знаниями и умениями в обращении с автомобилями, чем он сам. И от меня зависит, сядет ли он за руль.

С этого момента я стал для него непререкаемым авторитетом, и он выполнял работу в моем присутствии почти без стенаний и тяжелых вздохов.

Он мечтал стать гонщиком и, глядя на меня, верил, что его ожидает такой же взлет спортивной карьеры.

Слава подтрунивал над ним и называл будущим чемпионом, когда хотел дополнительно мотивировать ленивого парня.

Как ни странно, этот прием безотказно действовал.

Руководство Академии Наук выполнило свое обещание и вскоре мы получили списанную Волгу ГАЗ-24. За нее было сломано немало копий на профсоюзных собраниях. Многие сотрудники аппарата Академии рассчитывающие на то, что можно будет выкупить эту машину, остались с носом.

За это многие заочно возненавидели наш гараж и команду. Обсыпали не самыми лестными эпитетами.

Нам обещали две машины, но то ли руководство решило повременить, чтобы погасит волну народного гнева, то ли передумало выделять второй списанный автомобиль.

Поэтому мы поняли, что машину-дублер, которую можно было использовать, как запасную в случае аварии или поломки, нам не видать как своих ушей.