— Распознать? — Егор хрипло рассмеялся, будто в горле застрял осколок стекла. — Они сами себя выдают. Ты когда-нибудь видел, Боря, чтобы человек никогда не смотрел на звёзды? Даже в ясную ночь? Они их боятся. Звёзды для них — как раскалённые иглы.

Я потер переносицу, вспоминая, кто при мне от звезд прятался? Хрень какая-то, нормальные люди спят ночью.

— Но это не всё. Их кровь… она не свёртывается без специального эликсира. Порежь такого — и рана будет сочиться, пока он свою склянку не выпьет. Это их особенность и так их ловят там, на границе.

…

В голове ясность кристальная. Начинают захлестывать новые мысли, выводы. Сыпятся недостающие кусочки пазлов. Начиная с первого для в Белозерске. Боря, каким же дебилом ты был, клиническим. Любые артефакты запрещенные запрещены, но птоманты с ними свободно ходят. Людей грабить и убивать нельзя, но бандитам со специальным словом — пожалуйста. А это что значит? А вообще ничего не значит, существенного. Теперь я знаю ответ на главный вопрос — почему мой враг не имеет четких границ!

…

Кольнуло тревогой, как шилом между лопаток. Ага, вчерашняя потерянная мысль, когда головой в колдобину приложился. Взорванная карета, причина только одна — наказание за то, что воспользовался кубиком Чижика. Нельзя было в открытую демонстрировать действия, не предусмотренные кукловодом. Покушение не удалось, будет новое? Вероятно, но я бы не повторялся. Нанесут удар в другом месте.

— Егор бойцы свободные есть?

— Отдыхают, — буркнул дядька, — Все на старую базу прибыли, только без Молота. Этот пропал куда-то. Я тебе сейчас знаешь, еще что скажу?

— Отложим лекцию. Надо немедленно взять под охрану хату в квартале кожевников и дом мамы Розы. Организуйте наблюдение, проверьте соседей. Олесю без надежного сопровождения не отпускай. Неспокойно мне.

— Что можно ожидать?

— Все, что угодно, Егор. И в этом самая пакость.

…

— Чижик, что-то мне подсказывает, что у тебя новости есть.

— Боря, засада. Ты зачем меня тут оставил? Скука, тоска смертная, что даже выпить не с кем. Меня сначала на важные переговоры направили. Договариваться об обмене коней на сосульки. Я подумал — нафига нам столько сосулек и лошадок на лыжи сменял. Это такие палки, чтобы по снегу ходить. Ну до зимы то еще далеко, но я же не пальцем деланый. Если братва по рынку будут на лыжах ходить — это же еще круче, чем в костюмах и кепках. Но Очемелый реально не заценил. Пенился. И на переговоры мне ходить запретил, но другое дело важное доверил — в кузнечный ряд и от каждого кузнеца ножик забрать. Может, Очемелый решил ножиками рынок завалить. Типа, чтоб все знали, кто тут главный. Но я-то понял, что это не его стиль. Он же не дурак, он знает, что ножики — это так, фигня. Зачем от каждого кузнеца мелочь, когда можно от всех кузнецов реально одну вещь большую? И я рельс взял. А рельс — это серьезно. Хороший рельс, но тяжелый. Я его сначала нес, потом тащил, а потом бросил, ну реально тяжелый. Если с таким по рынку ходить, да еще и на лыжах — ваще круто будет. Потом мне еще дела доверяли разные. Теперь вот скучно, я сижу и рыбку охраняю, чтобы не сбежала. В стеклянной банке рыбка, кормить нельзя, Очемелый запретил, только смотреть, руками не трогать. Кормить нельзя, а про поить ни слова. Я проверил — любит коньяк, только теперь пузом вверх плавает. Я тоже после литра кверху пузом.