— Ты и этого не знаешь, деревня? — выкрикнул парень, — Да любой дебил на первом курсе в курсе… Но, если честно, я тоже не знаю, не проходили еще.
Фамилия у Овода — Мамаев. Вполне логично, что ничего полезного он не выдаст, это если спрашивать не уметь.
— Ладно, а можешь вспомнить, как в прошлом году жертва этого Власова померла. Сразу сознание потерял, или дергался? Особенно интересно, как он перед смертью дышал.
— Это зачем тебе? — насторожился секундант.
— А это я так Власова обману. Специально по-другому помру. Крутой же план!
— Ну и дебил же ты, Боря.
Сам Овод на той дуэли не был, но с обоими секундантами знаком и выпивали вместе не раз, обсуждая детали. Наводящими вопросами удалось клиническую картину прояснить. Через несколько секунд после ранения — потеря сознания. Пара минут судорог, падение артериального давления. Мучительная одышка — короткий вдох и очень длинный выдох. Особенно важно — щеки и шея розовеет, а не синеет. Потом остановка дыхания, окончательно.
— Спасибо, дружище, очень выручил. Смотри не опоздай.
Знакомая картина — отравление солями синильной кислоты. Цианидами, усиленными не совсем честным способом. Одна царапина и труп.
— Олеся, есть знакомые, кто колбасу делает?
— Боря, есть, да, даже не знаю, зачем это?
— Немедленно раздобудь у них особую соль, от которой колбаса долго не портится и цвет краснее. Надо немного, пару жменек. Еще нужна глюкоза чистая, порошок в аптеке или раствор в ампулах. Если не найдешь, бери которым булки посыпают.
— Херувим, просыпайся, немедленно в санитарный экипаж и лети на встречу с хорошей девушкой Олесей. Она тебе два свертка передаст. Скинул рецепт, какое зелье сварить. Потом сразу к старому алтарю, ты мне как целитель понадобишься.
— Егор, поворачивай, сам знаешь куда. Слишком много сил приложено, чтобы Боря сегодня свое существование никчемное окончил.
Слово 8
Егор на мои эксперименты косился, но молчал. Я тоже молчал, прожаривая склянку. Чуть не уронил на кочке. Пузырек ощутимо нагрелся, пора прекращать, если закипит и вытолкнет пробку…
— На дуэль едем, меня уже ждут, — прервал я тягостное молчание.
— Совсем у ума сошел? — выдал Егор отстраненно. — Ты же ни разу не дрался, кроме случая на вокзале, а там тебе случай помог.
— Не бери в голову. Все уже решено.
— Не беру. Я тебя давно понимать перестал. И эта птомантия твоя, недоброе сердце чует.
Что-то дядька совсем расклеился. Рассказал ему кратко последние новости, про Крым и дуэль.
— Разговор с Розой слышал и Чижиком? То-то. Сейчас меня оставишь и немедленно к Очемелому. План операции на милости, бойцы замотивированы, Херувим сигнал подаст.