…
В комнате повисла тишина. Члены Совета переглянулись.
— Ваш лучший ученик? — медленно переспросил Председатель. — И кто же это?
— Э-э… Игорь Девяткин, ваше превосходительство! Мальчик из хорошей семьи, блестящие способности к словесной магии, я сам его готовил…
— Он уехал в Храм⁈ Вы не просто отдали нашим прямым конкурентам уникальные знания, но и проводили с фейерверком. Просто так в нагрузку всучили лучшего ученика…
Председатель не выдержал и расхохотался, но смех вышел натяжным.
— Константин Арчибальдович, возвращайтесь обратно на скамью, вы нам больше не интересны.
Гужев открыл рот, чтобы что-то возразить, но стражи уже подхватили его под руки и поволокли к двери.
— И проследите, чтобы порция была полной, — добавил Председатель вслед.
За окном снова раздался свист розог и новый, ещё более душераздирающий вопль. Члены Комитета синхронно повернули головы, но тут же вернулись к бумагам. Рабочий день только начинался….
Слово 20
Ночная степь — женщина с характером ведьмы. Днем она вытравливает тебя, высасывает влагу из костей, мучает миражами. А ночью нашептывает что-то древнее, тянет холодными пальцами к горлу — проверяет на прочность. Ей плевать, что у тебя сегодня был тяжелый день. Ей вообще на все плевать.
Тот же алтарь, тот же ветер с привкусом песка, похожего на пепел. Только черный камень теперь мягко подсвечен — контуры гигантских ладоней пульсируют ровным, гипнотическим светом. Будто мир держит над этим местом невидимый купол.
Советник Шульц расхаживал взад-вперед, заложив руки за спину. Точь-в-точь мой отец, когда решал, выпороть меня сразу или сначала дать объясниться. Объяснения тут не важны, экзекуция все равно неизбежна. Птомант долго молчал, и это молчание давило сильнее любого допроса.
В уголке сознания завозился Свин.
Боря, а он ничего такой. Мрачный. Слушай анекдот: «Идет как-то птомант ночью из трактира через кладбище. И захотелось ему по-большому…»
Не мешай. Я думаю.
Просто напоминаю — не делай слишком сложное лицо. Выглядишь как…
— Борис, — советник, наконец, нарушил тишину. — Чем отличается эта встреча от нашей прошлой? Только не говори про время суток.
Я поежился под его взглядом. Спокойным, изучающим. Будто я уже не человек, а экспонат в его личном музее парадоксов.
— Сейчас у вас нет рюкзака, господин птомант, — сказал я, старательно разминая затекшие пальцы. — В котором был очень вкусный чай. С полынью. Горечь, знаете ли, отлично прочищает голову.
— Не это я имел ввиду. Или больше ничего не изменилось?
— А-а-а, — протянул я, — Здесь нет камня, на котором было так удобно сидеть. А долго стоять мне комплекция не позволяет. Нет камня — значит правда вам не нужна. От чего напрашивается грустный вывод — возвращаться отсюда вы будете в одиночестве.