Он хмыкнул. Коротко, без веселья, скорее с раздражением. Не ответил. Просто опустился на корточки напротив. Точь-в-точь как в прошлый раз. Будто мы и не расставались. Только тогда он допрашивал перспективного подозреваемого, а сейчас — разговаривал с приговоренным. Грань тоньше волоса.

— Просьба есть, — сказал я, — У меня где-то на юге сестра осталась. Даша. Толи ее спрятали, то ли ей неприятности грозят. Не успел разобраться. Приглядите?

Шульц опять не ответил. Вместо этого провел ладонью над камнем, и на черной поверхности материализовалась доска для сатранга. Фигуры стояли ровно, хищно поблескивая в призрачном свете.

— Сатранг, — неожиданно сказал советник. — Сыграем. Это поможет лучше понять ход твоих мыслей.

— Сатранг! — оживился Свин. — Боря, только не опозорь нас. Ты хоть правила помнишь?

Также, как и ты.

Я разглядывал доску, не торопясь. Красивая работа, действительно. Инкрустация, кость, может быть даже слоновая. У таких досок обычно сидят старики с седыми бородами и решают судьбы континентов. Не травмированные попаданцы с раздвоением личности и охрипшим горлом.

— У вас остались вопросы? — уточнил я, присаживаясь напротив. Камня действительно не хватало.

— Много. Но начнем с игры.

Шульц двинул пешку. Я ответил, стараясь не выдать неуверенности. Первый десяток ходов пролетел почти в молчании — он явно испытывал меня, прощупывая ритм, как боксер прощупывает защиту противника. Я ходил осторожно, надежно, не пытаясь атаковать.

— Ничего настолько серьезного, — наконец произнес он, останавливаясь и задумчиво постукивая пальцем по доске. — Чтобы поступиться принципами. Но есть обстоятельства, создающие определенные неудобства.

— Вы пришли мгновенно, — я кивнул в сторону. — Как только я подал сигнал. Будто только и ждали. Вы всегда так быстро реагируете на сигналы?

Твой вызов — нонсенс, — медленно ответил он. — Жетон должен был подать сигнал сам, автоматически, как только носитель подвергнется атаке, несовместимой с жизнью. Я разве не говорил о такой функции?

Шульц двинул коня, открывая какую-то сложную комбинацию. Или мне показалось. В сатранге я полный ноль, пока на доске эти фрейлины и шуты. Ну или почти ноль.

— Да, нехорошо получилось. — протянул я, — Нет человека — нет проблемы. На живца ловили. Фу, господин птомант, как некрасиво. Как по уставу.

— Ловили. — Не стал отпираться советник, врываясь в строй моих фигур ладьей, — Ты был приманкой, Борис. Живой приманкой. Сработало.

Приятно, черт возьми, осознавать себя червяком на крючке. Я двинул слона, пытаясь напасть на незнакомую фигуру. Единственный способ выжить в этой партии — увести игру на знакомую территорию. Оставить только привычные шахматы.