— Да, расскажи нам подробности! — поддержала ее Котляр.

— За задержание преступника, — мои слова вызвали гул негодования и смех. Только Головачев с Курбановым к нему не присоединились, они уже знали предысторию.

— Серийного убийцу вычислил, — признался я. Информация все равно не секретная. Об аресте Евсеева даже обещали в газете написать, правда, в милицейской, которую широкий читатель не получает. — Вы же знаете, что я в Москве в командировке был. Так вот, опера из главного управления взяли меня на слабо. Типа смогу ли я выйти на убийцу, который уже два года в Москве людей убивает. И я повелся. Дали мне материалы, я их посмотрел, наткнулся на опрос одного свидетеля, где было целых две наводки на убийцу. Так и вышел на него.

Про взрывы в московском метро я решил всем не говорить, на всякий случай, чтобы потом проблем не вышло. Не хотелось бы, чтоб обвинили в разглашении секретных сведений, после чего я поеду служить куда-нибудь в Магадан вместо Москвы и круиза по Средиземноморью. Все-таки доложиться непосредственному начальнику и трепать о взрывах всем подряд — разные вещи.

— Хочешь сказать, что они два года не могли вычислить убийцу, а ты приехал, посмотрел материалы и сразу попал в яблочко? — услышал я скепсис в голосе Сорокина.

— Там сложнее ситуация. Дело передавали из одного управления в другое, менялись и следователи, и опера, еще, как это бывает постоянно, эпизоды не сразу объединили. Можно сказать, мне просто повезло. Они бы сами на него рано или поздно вышли.

— Да ладно тебе прибедняться, — долбанул меня по спине как бы по-дружески Скворцов. — Думать ты точно умеешь. Помню, как ты целую операцию разработал, чтобы взять с поличным одну воровку. И даже согласился на роль живца. Баба была просто огонь! — Вадим сладострастно причмокнул и изобразил руками ее кондиции. — Я как дурак всю ночь под окнами на холоде прождал от него знака, пока он ее там… — я ответно наступил Скворцову на ногу, и он заткнулся.

Войченко что-то прохрюкал, получил тычок от Сорокина, после чего закашлялся. Бутерброд не в то горло вошел, бедолага.

— Не понял, что ты там всю ночь с подозреваемой делал? — вытаращил на меня свои и без того большие глаза Курбанов.

Журбина пошла пятнами и незаметно показала мне кулак. Боровиков заметил этот ее жест и о чем-то задумался, на его лбу даже складка от усердия образовалась.

— Операцию проводил, — я окинул всех честным и слегка возмущенным взглядом, а то уже послышались смешки.

— Кх-кх, — громко прочистил горло Головачев. — Ну давайте еще по одной, и я, пожалуй, уже пойду. Но вы без меня здесь долго не засиживайтесь. И, главное, не упейтесь, чтоб без приключений мне! — он окинул нас строгим взглядом.