Секретарь Мурашова, та что фигуристая блондинка Верочка с майорской звездой на погонах, перехватила меня вчера, когда я выходил из кадров и привела к своему боссу.

— Ну что, тебя можно поздравить? — генерал-лейтенант встретил меня как дорогого гостя. Вышел из-за стола, пожал руку и предложил присесть.

— Наверно, — думая больше о том, где достать парадную форму, без энтузиазма согласился я.

— Медаль «За отличную службу по охране общественного порядка» — это очень почетная награда. И я тебе скажу, ты полностью ее заслужил!

— Спасибо, — я скромно шаркнул ножкой под столом.

— Как твое самочувствие? — перешел к теме моего здоровья начальник следственного управления.

— Зажило уже все. Завтра списать должны.

— Вот и отлично! А у меня для тебя новости. — Мурашов смотрел на меня по-отечески тепло. — Зарекомендовал ты себя хорошо. Признаюсь, не ожидал. Считал задержание тобою серийного убийцы в Невинномысске случайностью. Но как показали последние события в Москве, я ошибался. Ты действительно отличный следователь.

Генерал-лейтенант сделал паузу, видимо, чтобы я проникся услышанным, а я смотрел на него пустыми глазами и ничего хорошего от его похвалы не ждал.

— Прямо скажу, районный отдел провинциального города ты перерос, — не стал он меня долго томить неизвестностью. — Принято решение перевести тебя в Москву. Будешь служить здесь у нас — в следственном управлении! Надеюсь, мы с тобой сработаемся.

— И когда будет этот перевод? — сглотнул я.

— Приказ уже в работе.

Ощущение было, что из-под моих ног выбили лавку, на которой я стоял с веревкой на шее. Но уходить в депрессию было нельзя. Действовать надо было здесь и сейчас. Иначе будет поздно.

— Товарищ генерал, а можно отсрочить мой перевод? До мая? — название месяца я буквально вытолкнул из себя, поскольку по мере моего монолога, брови Мурашова сводились к переносице.

— И зачем тебе так много времени? — все-таки не стал стучать кулаком по столу и брызгать слюной начальник. — Свадьба у тебя в конце января. Зарегистрируешь брак и привезешь молодую жену в Москву — это займет максимум неделю.

Он произнес это таким тоном, что я понял, о медовом месяце лучше не заикаться.

— Мне нужно закончить дела в отделе, — привел я более котирующуюся у начальников следствия причину.

— Уголовные дела передашь другому следователю. Ты ведь не один в отделе работаешь.

— У меня в производстве есть одно дело, которым никто кроме меня заниматься не будет, — получилось сложно для понимания, что Мурашов и подтвердил.

— Что это за дело такое?

— Истязания. Но их еще предстоит доказать. Пока дело возбужденно по 131 статье — оскорбление.