Головачев отвлекся на вновь вошедших.

— Знакомьтесь, товарищи, наш новый сотрудник — Чапыра Альберт Анатольевич, выпускник нашего местного университета. Прошу любить и жаловать, — вместо приветствия презентовал он им меня.

Мне пришлось подняться, так как я оказался спиной к вошедшим, и пожать мужчинам протянутые мне руки. После приветствия двое из них, что постарше, уселись за стол, а тот что помладше отступил к стене и застыл там чуть ли не по стойке смирно.

— Заместитель начальника Курбанов Руслан Тахирович, — четвертым ко мне подошел мужчина восточной внешности, судя по имени азербайджанец. После рукопожатия, он взялся за спинку стула, на котором я только что сидел. — Это мое место, — уведомил он меня без улыбки.

Я отступил.

Затем в кабинет переговариваясь зашли представительницы прекрасного пола.

Двое из них сразу же подошли к столу, заняв свободные стулья, а остальные остались стоять возле стены, окружив молодого сотрудника и выспрашивая у него на счет меня. А я все так и стоял между столом и стеной, соображая куда мне податься — из кабинета не выпроваживали и нужное место не указали.

Последним в кабинет зашел среднего возраста мужчина, поздоровавшись со всеми, он, не заметив меня, занял последнее место за столом, самое ближнее по левую руку от начальника. И только тогда наши взгляды пересеклись. Осмотрев меня с головы до ног, он кивнул и, развернувшись к Головачеву, о чем-то с ним заговорил.

Задолбавшись изображать неприкаянность, я прошел к никем не занятому креслу, что стояло напротив начальника отдела, чуть подальше от стола и с удобством расположился в нем, положив локти на деревянные подлокотники.

Взгляды присутствующих переместились за мной, как новое лицо я был всем интересен.

— Я смотрю новый сотрудник не теряется, — усмехнулся Курбанов.

— А следователь и не должен тушеваться, — заметил Головачев.

— Это что наш новый следователь? — смотря на меня с прищуром, грубым голосом спросила, сидящая за столом женщина. Светлые крашенные волосы, худое и вытянутое лицо с впалыми щеками, похоже у дамы проблемы с желудком, от того и тощая. Ее возраст я определить затруднился, но вроде старше тридцати.

— Да, это наш новый следователь, — подтвердил Головачев.

— И с кем его посадят? — задала она, видимо, важный для нее вопрос.

— Дмитрий Олегович определит, — был ей ответ.

— Хмм, — глубокомысленно произнесла она, но интерес ко мне не потеряла, взгляд не отводила и тщательнейшим образом рассматривала.

— О, так у нас прибавление! — жизнерадостно воскликнула одна из женщин, что подпирала стену. Это была миловидная брюнетка лет тридцати. Среднее телосложение, полноватые ноги, что приоткрывала прямая юбка, длиною чуть выше колена. Свободного покроя блузка лишь намекала на наличие груди.