— Я вас слушаю.
— Привет, — первым делом поздоровался.
— Кто это? — в голосе недоумение.
— Альберт. Не узнала что ли? — изобразил я обиду.
— Чего звонишь? — Ольга напряглась.
— Я тебе клиента нашел, — сообщил я ей радостно.
— Какого клиента? — еще более насторожено спросила Зудилина.
— Денежного. В общем приезжай в отдел, здесь все обсудим.
— Хорошо, — произнесла она неуверенно.
— Жду, — веско произнес я и положил трубку.
Глава 26
Уложилась Зудилина в полчаса. Я даже не успел заскучать. До ее прихода оформлял в уголовные дела, принесенные мне материалы.
— Машину что ли отремонтировала? — поинтересовался я причиной ее спринтерской скорости, когда она вошла.
— Отремонтировала, — Ольга недовольно поджала губы. — Пятьсот рублей, между прочим, отдала. И чего это мы на «ты»?
— Так мы, вроде, еще в прошлый раз на «ты» перешли. Опять на «вы» переходим? — поглумился я.
— Ай, ну тебя, — махнула она на меня рукой.
— Так я и говорю, на «ты» лучше. Давай, присаживайся, — не обращая внимание на ее сердитый вид, я указал Ольге на место за столом, напротив. — Ты, кстати, прекрасно выглядишь.
Сегодня она была в темно-бежевом деловом костюме с красиво повязанным на шее шелковым цветным платком. Из-под юбки выглядывали стройные ножки, обутые в аккуратные туфли на устойчивом каблуке. В руках неизбежный портфель из черной кожи.
— Сколько обвиняемый проводит в сизо, дожидаясь суда? — когда ее ноги скрылись под столом, я начал разговор с вопроса.
— Следствие — два-три месяца — это в лучшем случае, — Ольга начинает загибать пальцы, — и потом еще месяцев пять-шесть — тоже в лучшем случае. Получается семь — девять месяцев, — подводит она итог своим подсчетам, но делает оговорку. — Обычно месяцев десять в сизо проводят. Суд же тоже не за один день проходит. Судебное разбирательство дела занимает несколько недель.
— Долго, — соглашаюсь я с ее выводами, и продолжаю. — В общем, у меня есть клиент, которому как раз грозит такое длительное заключение под стражу, а затем еще до шести лет лишения свободы, если не считать срок, что он проведет за решеткой до суда. Как тебе его перспективы? — делаю я паузу, чтобы проверить реакцию слушательницы.
— Печальные, — произносит она ровным тоном — пока не впечатлена.
— Правильно! — поднимаю я палец вверх. — Заключение под стражу — это печально. Но… — я опять делаю паузу, в этот раз для драматического эффекта, — я могу и другую меру пресечения применить, — улыбаюсь я Ольге.
— И что? — не поняла она. — Подожди, какую другую? Ты же сказал ему грозит до шести лет реального срока. Подписку тебе прокурор отменит.