— Тебе больше нечем меня шантажировать! — прошипела она.
— Шантажировать? — искренне удивился я. — Когда это я вас шантажировал?
— А кто у меня деньги вымогал?! — возмутила она. — Скажешь не было этого?
— Если будет надо — скажу, — не стал я отнекиваться. — Вот только те деньги — плата за вред, что вы мне причинили.
— Ты шантажировал меня! — ее ноздри гневно раздувались.
— Я предложил тебе выгодную сделку, — тоже захотелось перейти на «ты». — Как юрист могла бы это уже понять, а не устраивать в который раз мне истерику.
— Значит я истеричка?! — возмутилась она, шумно вдыхая воздух. — А ты подлец! Ты сам мне под машину бросился. Я только потом поняла, что ты специально всё это устроил!
— Думай, что хочешь, — устало произнес я и развернулся лицом к окну.
— Я расскажу все Курбанову, — бросила она мне в спину.
— Иди рассказывай и, заодно, ищи себе другую работу, — мой голос был безразличен.
— Я заплатила тебе, — уже тише и как-то обиженно сказала Зудилина.
— Не я один брал на себя обязательства по сделке, — я был непреклонен.
В мою спину врезался ее кулачек. От удивления я развернулся.
— Подлец ты, Чапыра, — прошипела она.
— Нормальный я. Странно, что ты этого не понимаешь. Вроде, оба юристы, а словно учили нас разные учителя, — печально произнес я, добавив. — Может поужинаем? Обсудим всё?
— Ужинать? С тобой? — женщина резко отступила, взгляд вновь наполнился возмущением. — Этому не бывать!
— Почему? — мне, действительно, было интересно.
— Чапыра, я тебе поражаюсь. — поморгала она. — У тебя все так просто. Шантаж для тебя всего лишь выгодное предложение. Тебя послушать, так мы заключили взаимовыгодную сделку.
— Так оно и есть, — я пожал плечами. — И давай уже забудем об этом и будем двигаться дальше, — внес я рациональное предложение.
В этот момент раздался скрип несмазанных дверных петель, и в кабинет заглянул Денис Войченко.
— Ты на обед идешь? — спросил он, одновременно, прощупывая нас с Ольгой взглядом.
— Позже! — я вытолкнул Войченко в коридор и захлопнул дверь перед его любопытным носом.
Развернувшись к Зудилиной, я повторил вопрос:
— Ну так как, поужинаем? Я приглашаю.
— Ни за что! — раздельно произнесла она, победно улыбнулась и, обогнув меня, с гордо поднятой головой вышла из кабинета.
Захотелось что-нибудь сломать, но второй погром за неделю кабинет не переживет, так что я ограничился зубовным скрежетом.
Глава 24
Ясный августовский день, двадцать седьмое число месяца. Я, выряженный в новенькую форму с лейтенантскими погонами, стою на плацу в первой шеренге и вместе с другими сотрудниками милиции слушаю выступающего перед строем полковника Мохова. Его громкий голос, без всяких спецсредств типа рупора, слышен во всех точках площади за зданием райотдела и эхом разносится по округе. Он говорит о значении Присяги, о почетной и ответственной обязанности, которая возлагается на сотрудников органов внутренних дел, которые приняли присягу на верность социалистической Родине и делу коммунистического строительства.