— Вон он мой сарай, — мужчина посеменил к указанному деревянному сараю с распахнутыми дверными створками.
Выяснилось, что пока он ходил на почту, у него из сарая угнали мотоцикл.
За Сорокиным и экспертом, что тащил в руках чемодан, я поплелся в сторону вскрытого сарая. А Вадим, подогнав нам двух понятых, принялся опрашивать соседей, что высыпались из квартир на улицу.
Ничего интересного в работе следователя нет — заключил я через полчаса наблюдений за Сорокиным, который беспрестанно что-то записывал в протокол и переговаривался с экспертом.
В отдел мы вернулись после восьми часов вечера. На этаже кроме нас двоих уже никого не было. Попрощавшись с Антоном, я завернул в свой закуток. Кабинет встретил своего нового хозяина все тем же беспорядком. Наметив фронт работ, я вздохнул — из мажора в уборщики — шаг в психологическом плане нелегкий.
Нашел в углу пустое ведро, сходил в туалет за водой, а затем меня осенило.
— Какого черта?! — влепил я себе по лбу.
Морщась, почесал пострадавшее место и метнулся на первый этаж в дежурку.
— Чего-то забыл? — встретил меня Новиков.
— Можешь мне на час двух женщин одолжить? — я подошел к решетке, за которой они сидели.
— Понятые что ли нужны? — не удивился моей просьбе дежурный.
— Ага, типа того.
— Ну, забирай, — он встал из-за стола, бряцая ключами. — Выходим, — это уже моим будущим уборщицам.
Через час мой кабинет сиял чистотой. Труженицы выглядели в отличие от меня не особо довольными, но это их проблемы.
— О, ты еще здесь что ли? — заглянул на огонек Сорокин. Принесла его нелегкая.
— Уже ухожу, — пообещал я.
— Я не понял, а чего они тут делают? — присмотревшись к шаромыжкам, спросил Антон.
— Вызвались кабинет мне помыть, — объяснил я коллеге.
— Может они и мой помоют? — заинтересовался клининговой услугой Сорокин.
— Владей, — широким жестом передал я уборщиц следующему нуждающемуся в уборке.
Глава 22
Начало следующего утра опять не заладилось. Будильник разбудил на самом интересном месте, не дав досмотреть сцену разврата. Зато на работе дела стали налаживаться — кабинет был в полном моем распоряжении. Отмытый от грязи, включая крашенные стены и потолок, он за ночь выветрил из себя тяжелые запахи и при открытых окнах в нем можно было работать. Оперативку провел Курбанов. Головачева с утра в отделе не было. Но прошла она штатно, без упоминаний вчерашнего инцидента и даже имя Кривощекова никто не произнес. Хотя по лицам следователей, их ухмылкам и многозначительным взглядам, бросаемым друг на друга, было заметно, что тема эта забвению не предана, а активно обсуждается в курилках.