Теперь уже все стояли на вытяжку, даже полковник Мохов.

— Так, этого от службы на время проверки отстранить, — мотнув головой в сторону Кривощекова, начал Шафиров давать конкретные указания, но сразу же сбился. — А оружие за ним закреплено? — полковник обвел всех тяжелым взглядом и по их реакции понял, что в своей догадке не ошибся. — Ну вы — дальше пошел отборный мат. — А если бы в нас не бутылка прилетела, а две пули?! — дальше снова мат. — Что вы молчите, полковник? — впился он взглядом в Мохова. Вы же там вместе со мной под огнем бы оказались, — Шафиров кивнул на окно.

— Виноват, — Мохов прикрыл глаза.

— Так, понятно. Пойдемте- ка, Семен Яковлевич, в ваш кабинет, побеседуем, — Шафиров развернулся и, не прощаясь, пошел в сторону лестницы, Мохов последовал за ним.

Когда полковники скрылись из виду все выдохнули.

— Я не кидал бутылку, — первым подал голос Кривощеков.

— Молчи уж, — махнул на него рукой Головачев, изобразив зверскую рожу.

— Чапыра, как это произошло? — спросил он меня.

— Не знаю, Илья Юрьевич, я в соседнем кабинете был, — я метнул взгляд к двери напротив. — Людмила Андреевна меня по делам инструктировала, что Дмитрий Олегович мне расписал.

— А Кривощеков что делал? — отмер Курбанов.

— Когда я выходил, он спал, — доложился я.

— Он спал! — вновь завелся Головачев. — Дима, какого*** ?! Ты же*** клялся, что с Кривощековым проблем не будет! Головой*** мне за него ручался!

— Не понимаю, как так получилось, — единственное что нашелся сказать, бледный Левашов.

— Дима, — цедил сквозь зубы красный от злости Головачев, — Я же тебя просил устроить Чапыру нормально?! Так какого лешего ты его в кабинет к этому своему Кривощекову запихал?!

— Так куда я его посажу? — вскинулся Левашов. — Вы, Илья Юрьевич, сами ведь мне запретили освободить кабинет от вещдоков, — он дернул головой в сторону запертой четвертой двери в закутке.

— С собой бы посадил! — взревел Головачев. — И сам бы себе натаскал нового сотрудника! Я тебе, Дима, следователя выделил! А ты мне*** что в благодарность устроил?!

— А я говорил, что это плохо закончится, — вмешался Курбанов, впечатав злобный взгляд в Кривощекова, что так и продолжать стоять посреди кабинета. Всю хмель из него выбило, так что он даже не шатался, но судя по всему соображал еще с трудом.

— Да что уж теперь, — отмахнулся от зама Головачев.

— Илья Юрьевич, отдайте мне Чапыру. Я его к Панкееву определю. Тот опытный следователь и вообще не пьет, у него язва, — не сдавался Курбанов.

— А у меня что тогда вообще двое следователей останется? — возмутился Левашов.