— Чего случилось- то? — переняла тревожность от коллеги Ксюша.

— Слушай, говорю, а не перебивай, — шикнула на нее Журбина.

Ксюша всхлипнула он неопределенности.

— Значит так, этот сволочь Левашов, решил выгородить своего дружка Кривощекова и подставить Альберта.

— Что? Как это? — пропищала Ксюша.

— Да вот так, — зло ответила Люда, — убеждает сейчас Головачева, что это Альберт в начальство бутылку бросил.

— Он что, совсем что ли? — Ксюша выдавила усмешку. — Кто поверит в этот бред?

— Захотят — поверят, — заключила более опытная Журбина. — Им за Кривощекова всем не хило влетит, а тут такой шанс обелиться. И выйдет, что алкоголика никто здесь не покрывал, так как его и не было. А был Альберт Чапыра, которого никому не жалко, и который зачем-то выбросил бутылку из окна.

— И чего делать?! — воскликнула Ксения, в ужасе прижав ладони к лицу.

— Тихо, — одернула ее Люда, бросив короткий взгляд на дверь. Переведя его на меня, она продолжила. — Меня спрашивали выходил ли ты вчера из нашего кабинета, хотя бы в туалет.

Я сглотнул. Покер фейс еще держался, но я уже строил планы как в темпе буду добираться до южной границы.

— Я сказала, что не выходил, — Журбина впилась в меня своим проницательным взглядом.

— Я же выходил, за делами, — понял я, что сразу соглашаться на помощь не надо.

— Не выходил! — что-то там прочитав в моих глазах, припечатала она. — Ксюша, ты поняла? — теперь Людин пытливый взгляд уперся в девушку.

— Ага, — неуверенно кивнула Ксюша.

— Ты ведь не хочешь, чтобы Альберт пострадал из-за Кривощекова? — нахмурилась Людмила.

— Нет, — замотала девушка головой.

— Тогда чего ты мямлишь? — наехала на нее Журбина. — Так выходил от нас вчера Альберт? — задала она проверочный вопрос.

— Нет, не выходил, — твердо произнесла Ксюша, сжав губы.

— Молодец, — похвалила ее Людмила. — Тебе, надеюсь, не нужно объяснять, что принципиальность в этом случае неуместна? — перевела она на меня взгляд. — Ты здесь никто, тебя спишут и не поморщатся, — привела она на всякий случай довод.

— Люда, я все понял. Я не выходил из вашего кабинета с обеда до того момента, как мы не услышали в коридоре ругань, — произнес я твердо, внутренне раздираемый разными чувствами. Я одновременно и ликовал, и в тоже время не мог понять, что это сейчас было. Зачем Людмила меня выгораживает. Она действительно верит в то что сказала?

Отступление

Левашов выдохнул и открыл дверь кабинета начальника следствия.

Головачев сидел за столом, курил и смотрел куда-то перед собой.

— Товарищ подполковник, вызывали? — привлек он к себе внимание начальства.