Так, размышляя о своей дальнейшей незавидной судьбе, я и дошел до нужного мне корпуса. В отличие от моего времени здесь юридическое образование считалось не особо престижным. Наверно, из-за этого юрфак занимал не целый корпус, а ютился там с соседями — историческим и экономическим факультетами.

При входе сразу бросилось в глаза, что корпус требует капитального ремонта. Облезлые стены грязно-зеленого цвета, изуродованные наскальной студенческой живописью, кое где закрашенной, но не отменяющей впечатления, что находишься в гадюшнике. На полу старый потертый паркет с выдранными плашками. Ведущие в аудитории двери в царапинах и тех же надписях, у многих из них оторваны ручки. Бродивших по первому этажу и весело переговаривающихся между собой студентов, казалось, окружающая их разруха нисколько не смущала.

Осторожно, чтоб не навернуться на остатках паркета, я прошел к информационному стенду юридического факультета.

— Здорово! — отвлек меня от изучения приколотых кнопками к доскам бумажных листов вчерашний собутыльник — худощавый, русоволосый молодой человек в пиджаке с чужого плеча, что был ему велик на два размера. Кажется, его Алексеем зовут, и он учится со мной на одном курсе.

— Привет, — пожал я протянутую им руку.

— У нас двадцать первого защита, — обрадовал меня Алексей. Самостоятельно я эту информацию не стенде пока не отыскал. — Готов?

— Всегда готов, — ответил я в духе здешних пионеров, а сам задумался. Дело в том, что дипломную работу Альберта я еще в глаза не видел, как-то не до нее пока было. Так что мне предстояло ее отыскать. Тут я припомнил бумаги, что мы вчера с Грегом переложили со стола в одну из тумб. Надо будет, как вернусь в общагу, в ней порыться.

— Слушай, а что у тебя с Лебедевой? — как-то заговорщицки задал он вопрос, понизив голос и покрутив перед этим головой по сторонам,

— А что у меня с Лебедевой? — насторожился я.

— Говорят, вы с ней целовались, — прошептал он.

— Кто говорит?

— Ну, многие видели, — Алексей отвел взгляд, не желая называть никого конкретно, и тут же как-то неуверенно добавил. — Я это к чему — раз ты теперь с Лебедевой, ты ведь не будешь против если я к Голдобиной подкачу?

— Подкатывай, друг, — положил я ему на плечо руку, стараясь не заржать, — я только за.

— Спасибо, дружище! Я этого не забуду! — его лицо озарила счастливая улыбка.

— Презервативы не забудь купить, — посоветовал я ему, разворачиваясь в сторону выхода.

— У меня серьезные намерения, — прорезавшееся в голосе Алексея возмущение меня притормозило, и я вновь развернулся к собеседнику.