— Вот именно, — всхлипнула она. — Я только и жду что кто-нибудь потребует открыть портфель.

— Оль, перестань себя накручиваешь. Соберись, ты же адвокат, — я одобряющее похлопал ее по плечам

— А если судья откажет? — женщина смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых затаился страх.

— Всё будет хорошо, — твердо произнес я. — Давай, портфель подержу, раз он тебе руки жжет.

— Не надо, я уже справилась, — Зудилина, действительно, вернула себе самообладание, выражение ее лица сменилось с плаксивого на сосредоточенное.

Митрошин появился минут через десять, когда Ольгины нервы опять начали сдавать.

— Жди здесь, — остановился он передо мной, чтобы вернуть материалы уголовного дела, — сейчас судья напечатает определение и вынесет тебе его, — скалясь, поделился он новостью.

— Получилось? — сглотнув, потребовал я подтверждения.

— Твоя взяла, — продолжая скалиться, он ударил меня по плечу и пошел в сторону лестницы.

Я посмотрел на Зудилину взглядом победителя, она облегченно улыбалась.

— А где слова восхищения? — упрекнул я ее.

Она фыркнула. Неблагодарная.

Приступили мы к дележке в машине. Я отчитал девятьсот рублей и передал их Ольге.

— Подкинешь меня до отдела? — спросил я, когда финансовые дела были уложены.

— Теперь я еще и извозчик, — проворчала она.

— Отпразднуем? — предложил я, игнорируя реплику женщины.

— Ты же дежуришь, — перестав бурчать, отозвалась Ольга. Ну хоть с лету не послала.

— Я про завтрашний вечер, — пояснил я.

— Завтра у нас среда, — сказала он вслух, что-то про себя подсчитывая.

— Рестораны по будням что ли не работают?

— Да нет, работают, — удивленно посмотрела она на меня.

— Ну вот и отлично, — улыбнулся я.

— Я не хочу с тобой ужинать, — нахмурилась она.

— Я знаю столовый этикет и едой не кидаюсь. Лучшего партнера для ужина тебе не найти, — заверил я ее.

Она рассмеялась, видимо, сказалось нервное перенапряжение.

Как только я поднялся на третий этаж, то сразу же был окружен. Со стороны кабинета на меня воинственно наступала Журбина, с противоположной стороны, скрестив руки на груди, прожигал недовольным взглядом Головачев. Пути отхода перекрывал Курбанов.

— Добрый вечер, — улыбнулся я комитету по встрече.

— За мной! — рявкнул начальник следствия.

И мы пошли. Я оказался в коробочке, словно под конвоем.

Выходящие из кабинетов по окончанию рабочего дня следователи провожали нашу процессию любопытными взглядами. Капитолина, когда мы проходили мимо ее стола, посмотрела на меня заинтересовано, а Ирочка тихо и сочувственно ойкнула.

Начальство расселось по своим местам, а я остался стоять у стола. Покосился на кресло, но пришлось отбросить эту мысль.