Говорил он, не повышая голоса, но его слова словно хлестали Свиридова по лицу. Такого тона в отношении себя первый секретарь райкома допустить не мог.

— Что значит нанял?! Что значит напали?! Вы соображаете в чем обвиняете моего племянника?! — изобразил он свой дежурный рык, который приводил слушателей в трепет.

— Это значит, что ваш племянник в составе группы лиц по предварительному сговору совершил преступление, — Митрошин не отводил взгляд, не ерзал и всем своим видом показывал, что полон решимости ввязаться в войну со всем районным комитетом партии.

— Это ложь! Мой сын не мог! — вновь подал голос Ломакин — старший.

— Увы, но это правда. Подельники сдали его с потрохами, — развел руками Храмцов.

— Его оговорили! — взревел Свиридов. — Вы что поверили каким-то уголовникам?!

— Ваш племянник во всем сознался и написал явку с повинной, — добавил Храмцов.

— Вы выбили из него признания! — вскочил со стула Ломакин — старший.

— Выбирайте выражения! — багровея, заорал в ответ Храмцов.

— Товарищи, успокойтесь! — грохнул кулаком по столу Свиридов. — Коля, помолчи! — сверкнул глазами он на зятя и тот сразу сел на место.

— Роман Александрович, расскажите подробнее, как все произошло, — сбавив обороты, еще не попросил, но уже не потребовал у Храмцова первый секретарь райкома.

Слушали родственники Кирилла Ломакина внимательно и обоим услышанное совершенно не нравилось. Ломакин — старший по ходу рассказа все больше бледнел, нервно наглаживая костяшки пальцев, а Свиридов, наоборот, багровел и морщил лоб, прикидывая в уме, как отразятся подвиги племянника на его карьере. И в конце концов пришел к выводу, что выйти данная информация из этого кабинета не должна.

— Что грозит Кириллу? — первым пришел в себя, как ни странно, Ломакин.

— Пока наш следователь возбуждает дело о грабеже, а это до семи лет лишения свободы, — начал отвечать Храмцов. — Но еще есть вопрос о нападении на представителя власти и о попытке изнасилования.

Ломакин застонал, прикрыв лицо руками, а Свиридов выругался. Бой предстоял серьезный.

Так оно и вышло. Переговоры затянулись на час с лишним. Первые полчаса все только и делали, что орали друг на друга, меряясь возможностями и связями, да сыпали угрозами. Конструктив начался лишь после того как все выдохлись.

Племянника удалось отстоять большей частью из-за того, что интересы всех заинтересованных лиц совпали. Свиридову был не нужен судимый родственник. Митрошину — чтобы в уголовном деле фигурировало имя его дочери. Храмцов отрицательно отнесся к преступлениям против власти на подконтрольной ему территории. Так что вариант, где трое уголовников ограбили прохожего, всех устроил.