В небольшом полутемном помещении я увидел четверых детей. Действительно дети, вряд ли сильно старше десяти лет. Они даже не пытались бежать, настороженно и беззвучно глядя на меня. Я понял, что микропауза, связанная с моим появлением, сейчас завершится, и завершиться она может черт знает чем.
* * *
Не надо никуда бежать и делать глупости, и никто не пострадает. Если кто-то дернется, побежит или нападет, то пострадают все.
Не по звуку, а по колебанию воздуха сзади меня я понял, что Штефан и Анита уже тоже внутри, и шагнул вглубь домика. Выпрямиться в полный рост я тут не мог, высота потолка не позволяла, и я ощущал себя немножко Гэндальфом, когда он пришел в гости к Фродо. Четыре пары внимательных глаз глядели то на меня, то на тех, кто зашел за мной. Мне показалось странным, что эти дети почти никак не отреагировали на наше появление. Как будто они нас ждали. Или ждали кого-то другого. Но я сразу почему-то понял, что драться сегодня больше мы не будем.
* * *
Где остальные? Кто тут главный? — Я боковым зрением заметил, как Штефан подвинулся в сторону, оставив Аниту караулить вход. Единственный ли это вход в домик?
* * *
Нет никого больше. — После долгой паузы ответил тот парнишка, который влетел в домик передо мной, за что на него буквально зашипела девочка с совсем короткими волосами, сузив от презрения глаза.
* * *
Давайте договоримся так. Вы не будете дурить, а я гарантирую вам, что никто не пострадает. Я никого не трону, и мои ребята тоже. Мы сегодня пришли на встречу с вашей группой, где на нас напали двое из ваших. Мне пришлось их убить. Третий убежал. Я полагаю, что третий — это один из вас, но он никого из нас, по счастью, не убил, и потому может не опасаться нашей мести. Как видите, мы легко нашли ваш лагерь, но не для того, чтобы вас как-то наказать. Хватит уже смертей на сегоднятак? Мы можем поговорить спокойно?
Опять тот же безмолвный диалог между детьми. Где-то я уже это видел. Шипевшая девочка глядит злобно, но у детей на самом деле нет никаких вариантов — я спросил только из вежливости, чтобы их успокоить. Пока я искал возможный подвох, вдруг начал говорить тот мальчишка, который явно проспал на посту наше появление. Говорил он медленно и сбивчиво, мне приходилось его переспрашивать по несколько раз. Когда он закончил, то явно был вымотан таким непривычно долгим разговором, а я составил в голове примерную картинку того, что тут происходило.
Дела у этой группы шли куда хуже, чем у нашей. Когда-то большая, около двадцати человек, компания сперва раскололась на два лагеря. Одна часть пошла в город, искать припасы и прочие нужные вещи. Пошла без разрешения лидера, между прочим, ведомая парой юношей, решивших стать вождями. Вторая часть, незадолго после ухода первой, подверглась нападению нескольких чужаков, подростков. Они убили лидера, а оставшихся подчинили себе, по сути сделав их рабами. Нападавших было четверо, всем лет по шестнадцать, потому никакого сопротивления слабейшая половина группы оказать не смогла, и даже не помышляла об этом. Какое-то время группа жила под новым руководством, работая на новый господ. Два дня назад двое из новых лидеров ушли на какую-то разведку, и до сих пор не вернулись. Участь двух других мне известна, сам в ней поучаствовал — именно они и были на нашей встрече. Лучника дети мне не выдали, но я был почти уверен, что лучница — та самая девочка, которая смотрела на нас волком. Мы застали небольшую компанию за обсуждением того, что произошло, и как им теперь жить дальше. И часовой их был больше занят подслушиванием и подсматриванием, чем дежурством.