Некоторое время стояла абсолютная тишина, и я уже начал обдумывать, не сожрали ли действительно всех наши случайные союзники — волки. Тут на лестнице совершенно беззвучно появилось два человека. Эти двое бесшумно поднялись наверх, и сразу остановились, озираясь вокруг. Когда взгляд одного из них скользнул по двери, за которой мы все прятались, я чуть не отпрянул назад, но не сделал это. Он не мог видеть меня через такую щель, которую я оставил. А вот моё движение мог бы и заметить.
Тут же в голове так некстати в такой момент взметнулись какие-то образы:
солдаты в песочной форме, с бронежилетами и автоматами. Темные коридоры, двери с обеих сторон. Я, весь мокрый от пота, сжимаю горячий укороченный автомат, ничего не вижу. Открывается дверь, туда закидывается граната, все назад. Взрыв, сразу в комнату кидается ещё одна граната, на случай, если кто уцелел. Потому что гранат у нас много, а бойцов меньше, и риск потерь мы снижаем. Потом мы заходим в комнату, в ней дым от взрыва висит облаком, слегка красный от частичек крови в нем и на стенах, и мы осматриваемся, но уже скорее для галочки, потому что смотреть тут не на что, хотя кое-что на полу еще шевелится…
Один силуэт так же тихо двинулся в коридор за кабинками, второй остался на месте, глядя в оба. Первый скоро метнулся из коридора обратно, что-то зашептал на ухо второму, я не слышал ничего. Купились? Ну пожалуйста! Да, вроде купились! Первый тут же побежал вниз по лестнице, не стараясь особо ступать беззвучно, но тем не менее спускаясь довольно тихо — он просто привык так передвигаться. А второй задержался на пару секунд, решив оглядеться ещё раз, и тут я сперва сделал, а потом подумал: я чуть тронул дверь, заставив ее приоткрыться на полсантиметра. Нет, она не скрипнула, но эти микродвижение не прошло незамеченным: второй тут же замер, глядя на дверь и целясь в нее из пистолета. Через пару секунд он обернулся на лестницу, чтобы посмотреть, как далеко ушел его напарник, и я тут же отшатнулся от двери назад, пользуясь тем, что он меня не видит.
Теперь я не видел его, и уповал на две вещи: во-первых, что напарник уже далеко внизу, и первый не станет его громко звать, а во-вторых, что он не уйдет, не проверив эту комнату. Я очень осторожно отступил на полшага, перехватив нож в руке лезвием вверх. Когда он войдет, он не должен шуметь, не должен успеть пошуметь. Я стоял, замерев, прислушиваясь, и глядя на свою команду, которая так же замерла у окна. Когда дверь распахнется, он их увидит сразу, но это и к лучшему. Риск есть, но он тут есть везде. Дверь открывается из комнаты наружу, так что она мне не помешает. Если конечно он пойдет проверять. Я весь превратился в слух, но услышал что-то только через долгие, тянущиеся словно резина, секунды. До меня донеслось дыхание. Прерывистое, чуть сбивающееся от волнения дыхание врага. Он был совсем близко, наверное в метре от двери, но медлил. Я перебрал пальцами на рукоятке ножа, пытаясь хоть чуть чуть расслабить руку.