Сразу за границей города, с этой его стороны, начинался подъем на склон небольшого холма, поросшего редким лесом и кустарником. Склон этот был полог, каменист и переплетен корнями редких деревьев, оставаясь при этом вроде бы проходимым. И что важно — на этих корнях и камнях мы оставим намного меньше следов. Я спешился со своего байка.

* * *

Слезайте. Пойдем пешком, поведем велики за собой. Пойдем тут, по склону, вдоль границы города. Постараемся запутать погоню, если она будет. Михи, иди вперед, смотри как лучше пройти.

Поначалу даже не шли — почти бежали, крепко удерживая рули велосипедов. Почти сразу я познал две истины: во-первых, быстро идти по пересеченной местности, ведя за собой велосипед, совсем не так легко, как я думал. Во-вторых, склон оказался очень не располагающим к такого рода прогулке: колеса велосипедов соскальзывали, застревали между камней, и вообще всячески нас задерживали. Через полчаса такого хода, совершенно вымотавшись, я все-таки решил оставить нашу технику, и нести все вещи в руках и на спинах. Судя по лицам моих бойцов, это предложение вызвало у них одобрение.

Дальше пошло легче и веселее, несмотря на багаж у всех нас в руках. Михи шел чуть впереди, мы все за ним. Я замыкал цепочку, стараясь перебороть желание каждую минуту оглядываться через плечо. Мы шли все выше, забираясь наискосок на ту гряду, с которой впервые осматривали город. Насколько я помнил, этот склон мне не понравился своей крутостью, и предвкушение подъема меня тревожило. Пока мы шли достаточно бодро, но мы еще даже не на середине пути до гребня.

Последний час нашего подъема на гряду скорее напоминал штурм. Все скользили по коварным мшистым камням, падая и ударяясь. Я упал конечно же больше всех, и вообще еле держался на ногах. Тем не менее, никто из детей не сделал попытки оставить часть груза, хотя эта мысль соблазняла лично меня очень сильно. Я просто не мог быть первым, кто сдастся, потому полз за всеми, проклиная про себя их упрямство. Так мы вскарабкались до верха гряды, буквально вползли на опушку леса, и повалились там на землю, стараясь вдохнуть в себя весь воздух разом.

Если бы за нами сейчас пришли, то нас можно было брать просто голыми руками. Отдышавшись минут через пять, я оглянулся. Города отсюда было почти не видно из-за деревьев. Но меня тревожило не это, а начинающее свой путь вниз по небу солнце. Даже несмотря на то, что мы после подъема оказались чуть ближе к нашей базе, чем место нашей ночевки перед спуском в город., идти нам было, по моим расчетам, еще точно больше двенадцати часов. И это хорошим ходом, налегке, на который мы сейчас были не способны. Оставаться где-то ночевать, или идти по темноте? Оба варианта для меня выглядели равными по степени риска: близко познакомившись с местными людьми, я уже не так сильно боялся волков. Потому я жестами подозвал своих к себе: