Я отставил опустевшую миску, и с трудом поднялся. Коротко рассказал, что происходило у нас за эти дни. О предательстве Йонатана. О городе, и о его обитателях, четвероногих и двуногих. И о нашей обратной дороге. Не забыл сказать, что у нас появились враги. И что быть нам нужно теперь очень осторожными, особенно в дальних походах. После этого я сразу подошел к нашим сваленым сумкам, на которые все глядели с нескрываемым любопытством, но никто не решался их трогать. Я стал открывать их одну за другой, чувствуя себя немного Дедом Морозом, доставая содержимое, и с облегчением глядя на искренний восторг в глазах остальных. Им сейчас как никогда нужны были позитивные эмоции.
Самый большой восторг вызвали даже не аптечки, не одежда и не посуда, а игрушки. Небольшой некрасивый медведь и белый заяц с длинными ушами стали героями, затмившими на секунду всех и вся. Синтия сразу завладела обеими, прижимая их к себе, и по взглядам остальных я понял, что игрушек можно было бы набрать и побольше…
Посуда отошла во владение Аниты и Синтии, которая все равно не выпускала игрушки из рук. Одежду мы просто свалили в кучу, я забрал себе то, что собирался забрать, распорядившись остальным поделить вещи между собой. Аптечки я пока не открывал, их потом спокойно рассмотрю. После раздела трофеев я ушел к себе в нишу — надо заняться оружием.
Револьвер действительно оказался так себе, его состояние можно было охарактеризовать как «крайняя запущенность». Почистить его, имея только лишь тряпку и сомнительной чистоты воду оказалось делом нереальным. Я повертел оружие в руке, показал крутившемуся рядом Адриану, как откидывать барабан, и отдал ему оружие, наказав использовать его только в самом крайнем случае. Учиться стрелять нам тут не с руки, нас тишина вполне устраивает.
Тот пистолет, который я забрал себе, оказался глоком тридцать восьмого калибра, с коротким, почти квадратным по форме стволом, и обоймой на двенадцать выстрелов. Обойма была полная, и из рюкзака я высыпал еще пригоршню патронов. Пистолет мне понравился — то ли стреляли из него не так много, то ли ухаживали получше, но он выглядел куда свежее револьвера. Выщелкнув всю обойму и набив ее заново, я поставил пистолет на предохранитель, и засунул его в карман брюк. Неудобно, но зато при мне всегда. Оставшиеся патроны пересыпал в рюкзак, с которым теперь решил вообще не расставаться — мало ли что. Только цвет меня бесил, но лучшего пока нет.
Автомат мне тоже показался смутно знакомым. Машинка попользованная, потасканная, и не сильно чистая. Но это уже серьезное оружие, а откидной приклад позволяет и стрелять подальше, если надо будет. У меня три полных магазина — в случае серьезного боя это конечно смешно и мало, но куда лучше, чем ничего. Я откинул и зафиксировал железное плечо приклада, приложился пустым автоматом, прицелился, поморщившись от боли в левой руке. Неплохо. Одиночными метров на сто я буду порой попадать, а метров с пятидесяти я уже почти не промахнусь. Не знаю, когда и откуда всплыли в голове эти цифры, но за них я мог ручаться. Значит, стрелял раньше.