— Ищите, — понуро опустил голову барыга.

Он уже не подергивался, как «Челентано». Из него как будто вытащили все пружинки и теперь он стоял, как огородное пугало со сломанными руками. Дружинники похлопали его по карманам, извлекли тощий кошелек с несколькими рублями, пачку «Родопи» со стилизованной достопримечательностью Болгарии — Родопскими горами, зажигалку «Огонёк» с изображением Гагарина и летящей ракеты. Гардеробный номерок лег последним.

Никаких наркотиков не было.

Немало удивленный «Челентано» переводил глаза с вытащенных предметов на меня и обратно.

— Да как так-то? — воскликнул Гребенщиков и подскочил к барыге, пошарил по карманам жилетки, но ничего не нашел. — Он, наверное, успел передать Орлову!

Я тоже вывернул карманы. У меня был кошелек и расческа с двумя сломанными зубцами. Ещё два номерка… Ну да, два — не мог же я позволить Тамаре потерять номерок от её пальто.

— Всё-таки клевета, — покачал я головой. — А мне вот вспоминается история, когда вор и разбойник громче всех кричал о том, что воры другие. Это он делал, чтобы отвлечь от себя внимание. Я ничего не хочу сказать по поводу Бориса, но… Внешний вид, а также нервное подергивание вынуждают меня заподозрить его как раз в нестандартном поведении. И если мы вывернули карманы, то и Борису нечего скрывать от товарищей!

— Что за глупости! Я-то тут при чём? — фыркнул в ответ Гребенщиков. — Они скинули наркотики! Они где-то их выкинули.

Нас в это время отпустили. Да, извиняться не стали, но нам этого и не нужно было. Я пристально смотрел на «затейника». Невольно и комсорг обратил на Бориса внимание:

— Гребенщиков, покажи свои карманы.

— Да вы охренели? Я вообще эту фигню не принимаю! — возмутился тот.

— Товарищи дружинники, помогите товарищу, — скомандовал Степанцов.

Те, кто недавно готовы были вывихнуть нам плечи, подошли к Гребенщикову. Тот насупился, а потом произнес:

— Да хрен с вами! Смотрите! Настоящему певцу скрывать нечего!

Он начал выкладывать на стойку гардероба свои вещи из карманов и… вслед за серебристым портсигаром на свет показался шприц с темно-янтарной жидкостью, а коробок спичек потянул за собой ещё и бумажный квадратик.

Ну да, ловкость рук и никакого мошенства… Вытащить товар у одного и подкинуть его другому в толчее танцевального зала не представляло большого труда.

— Что это, Гребенщиков? — ледяным, как сосульки на крыше здания, голосом спросил комсорг.

— Это… это… это не моё! — возмутился тот и швырнул в мою сторону шприц. — Это вот его! Это он мне подсунул.

Я легко выхватил из воздуха летящий снаряд, и тут же сунул его в руку «Челентано»: