— Может вы найдете себе для распития более подходящее место?

— Мать, не трынди. Видишь, люди устали? — откликнулся один из шестерых. — Люди ведут себя тихо, с уважением к остальным людям. Дай ты нам пообщаться? А хочешь, мы тебе нальём?

— Да что вы себе позволяете? — фыркнула женщина. — Какая я вам мать? Будь на моём месте ваша мать, вы бы также ей ответили?

— Ой, мать, не обижайся, но и без твоих нравоучений как-нибудь проживем. Расслабься, следи за дорогой, — сказал другой.

По салону автобуса пронесся негромкий говорок возмущения. Кто-то из сидящих впереди даже предложил водителю остановить возле ближайшего пункта милиции.

— Да вы чего? Мы же просто сидим, никого не трогаем! — крикнул самый молодой из шестерки. — Чё вам всё не так-то? Чё вам надо?

Оставить так? Проглотить подобное поведение и тем самым дать понять этим молодчикам, что им позволено вести себя как хотят?

Эх, а ведь всего лишь хотел просто проехаться до Москвы, читая книгу…

Ну да, расскажи о своих планах Богу и тогда он с радостью посмеется над ними.

— Ребята, не нужно пить, вы всё-таки в общественном месте! — обернулся я на сидящих позади.

— А ты вообще завали хлебало, пока тебе не помогли! Дай людям расслабиться! Или тоже стаканину хочешь? Так подходи, мы накатим! — отозвался молодой.

Теперь внимание сидящих переключилось на меня. Я вздохнул. Эх, если сейчас начинать драку, то пострадают остальные пассажиры, а если ссаживать этих уродов, то тоже могут люди пострадать.

Пришлось подняться. Шестерка затихла, когда я встал в проходе. В салоне сидело ещё семь человек мужчин, но они опускали глаза под моим взглядом.

На меня пялились только шестеро и женщины. Двое детей вертели головами, пытаясь понять — что происходит, почему взрослые ругаются.

Молодой поднял налитый до половины граненный стакан и поманил к себе. Мол, давай, хватани и закрой варежку. Но я не пошел к ним за обещанным стаканом, а двинулся в сторону водителя. Подойдя к нему, я услышал:

— Парень, ты бы не совался. Они сейчас бутылочку раздавят и потом будут храпеть всю дорогу. Я этих ушлепков знаю, они постоянно так…

Вот так вот. Сядь на место и не отсвечивай. Стань соучастником нарушения. Будь равнодушен к тому, что творится позади…

Водителю на вид было лет пятьдесят. Один из тех, кто крепок ещё душой и телом. В эти времена рулям ещё не поставили гидроусилители или электроусилители, так что для того, чтобы свернуть тугую баранку, требовалось немало усилий.

Крепкий, но не любящий конфликтов. Оно и понятно — ему и его товарищу нужно рейс завершить, а дальше отдохнуть и снова в рейс, смотреть своё повторяющееся кино.