В квартире меня встретил запах горохового супа. У меня аж слюнки потекли от ароматов.

Надо же, запах как из детства, когда отец на выходных принимался стряпать. Гороховый суп у него был самым главным блюдом и готовился он к нему заранее. То есть ещё в пятницу замачивал на ночь горох, а утром варил мясной бульон и потом перекладывал набухший горох в ароматную воду. Оставлял вариться на полтора часа. Пока горох варился, он нарезал грудинку, морковь и лук небольшими кубиками и слегка поджаривал их на подсолнечном масле. Чистил картошку, нарезал её тоже кубиками и вместе с пережаркой отправлял в бульон. Кидал несколько листиков лаврушки.

Через пятнадцать минут он солил на свой вкус, а после разливал по чашкам ароматный суп. Как же здорово тогда хрустели гренки, которыми отец посыпал мою тарелку… А уж натертая чесноком корочка хлеба…

— Ты как будто на запах явился, — вместо приветствия сказал мне Вягилев. — Вырос, вытянулся, окреп…

— Был бы Зинчуков на вашем месте, то сказал бы, что я возмудел и похужал, — улыбнулся я в ответ и протянул руку для рукопожатия.

— Да заваливай давай, — Вягилев дернул меня за руку и сжал в объятиях. — Наслышан. Знаю почти всё.

Он втащил меня в квартиру и захлопнул дверь. Я разулся на круглом коврике, сплетенном из различных лоскутов ткани.

— Не могу сказать того же. Минимум информации до меня донесли, но хотелось бы всё услышать в деталях.

— А что именно ты хочешь услышать? Как всё будет проходить? Как будут устранять верхушку партии?

— Всё-таки будут устранять? Не отправлять на заслуженный отдых, а именно устранять?

Вягилев вздохнул и показал в сторону ванной:

— Молодца сперва нужно напоить, накормить, в баньке попарить. Как всё это сделаешь, так и поговорим. Особо не расслабляйся — за тобой едет Зинчуков. Ему тоже захочется и попить, и поесть, а уж как он любит в ванной плескаться… не мне тебе рассказывать.

— Да уж, Сергей Борисович, мне про аппетит Зинчукова рассказывать не нужно. Слона может съесть и не поперхнётся.

Вягилев только хмыкнул и пошлепал в комнату. Вскоре вышел оттуда с большим полотенцем в руках:

— Держи, ни в чем себе не отказывай.

Я взял полотенце и отправился в ванную комнату.

В СССР ванная комната была местом, где люди могли расслабиться и отдохнуть после тяжелого дня. Сходить в душ и помыться можно было и на работе, а вот принять ванну… Это целый ритуал.

Стены ванной комнаты были выкрашены в светло-голубой цвет, а пол был покрыт кафельной плиткой. На самой пожелтевшей ванной я увидел деревянную полку с мылом, мочалкой и даже пемзой для пяток.