понял он. Только та королева отправила бы его на казнь в Тауэр. Возможно, остров Вознесения предпочтительнее. Наверное, на острове Вознесения есть женщины? Сможет ли его жена поехать с ним? Захочет ли она? – Я… мне очень жаль, мэм. Ничего личного, – с чувством сказал он. – Я думаю о вас как о… – Я думаю о вас как о прошлом, – сказала она. – Прощайте, Джереми. – Могу я только сказать… – Нет, не можете. – Но я лишь… Военный адъютант у двери, о присутствии которого Джереми даже не подозревал, шагнул вперед, схватил его за предплечье и без церемоний вытащил из комнаты. Через двенадцать часов бывший пресс-секретарь уже летел в холодном и шумном военном самолете над Атлантикой. По крайней мере, это был не суд и не Тауэр – сэру Хью пришлось бы объясняться перед прессой, а Джереми знал, что тот пойдет на все, лишь бы этого избежать. Его багаж отправят позже, сказали ему, но жену и детей – нет. Все, что у него осталось – костюм, который был на нем, и коробка, которую вручил Майлз Уркхарт, когда Джереми выводили из Дома правительства. Открыв ее в полете, он обнаружил, что в коробке лежат бинокль и набросок морской птицы. Он содрогнулся. глава 56 По иронии судьбы, Раднор-Милны и их сообщники вообще не планировали сорвать визит в Канаду, но он все равно оказался трудным. Королеве так и не удалось полностью восстановить душевное равновесие. Ее встречали восторженные толпы, но сэр Хью не скрыл, что раздавались голоса, громко вопрошавшие, нужна ли вообще Канаде королева – особенно если она обходится стране в такую сумму. Канадцы, как и британцы, все еще слышали эхо войны. Но они считали, что им приходится тяжелее. Зная это, сэр Хью и его команда сделали все, чтобы королевский визит был максимально сдержанным – насколько это возможно для исторического открытия парламента. Королева много работала, но не была уверена, что ей удается произвести на людей нужное впечатление. Она снова вспомнила тетю Джоан. Королева не пыталась от них отстраниться, но иногда это получалось само собой. Однако всем нравились ее наряды. Хоть здесь не прогадали. И все были ослеплены ее бриллиантами. Это тоже вышло удачно. Через четыре дня, тянувшиеся как две недели, они вылетели в Вирджинию. Теперь королева по-настоящему нервничала. Она помнила, как много зависит от этого визита. Помнила, что она – всего лишь гостья в стране, которая окончательно и триумфально избавилась от ее прапрапрадеда. Королева хорошо знала историю, потому что история часто касалась ее лично. Она знала, что станет вторым британским