империи “за заслуги перед столичной полицией”. Он понятия не имел, какие конкретно это были заслуги, но ему нравилось представлять взгляд, которым его одарит Джордж Венейблз – у него-то на парадном мундире не было таких ленточек. Жена Дарбишира была на седьмом небе от счастья – и это было главное. Она сможет посмотреть, как он получает награду в Букингемском дворце. Хороший будет день. Тем временем королевский двор переехал в Сандрингем, чтобы провести праздники у моря. В канун Рождества пришла открытка на имя Ее Величества с кубинским штампом. Всего несколько слов: “Зализываю чужие раны, наконец. Feliz Navidad [44] ”. – Я полагаю, туда она и отправилась, – сказала Джоан, убедившись, что открытка лежит на самом верху корзины с личной корреспонденцией. – Ухаживает за больными, – заметила королева. – Хорошо. Она нервничала, потому что через сорок восемь часов ей предстояло обратиться в прямом эфире к миллионам подданных по всей стране и Содружеству, и она знала, что должна установить с ними контакт. Она пригласит их в свой дом – впервые они увидят ее здесь – и станет говорить о страхе: перед будущим, перед технологиями, перед стремительными переменами и о моральных ценностях, которые помогают ей справляться. Она надеялась, что Дафна права, но, независимо от мнения Дафны, это было то, что королева хотела сказать. В почти прошедшем году она пережила минуты сильнейшего страха, но она справилась и поступила правильно – по крайней мере, надеялась на это. Жизнь на государственной службе в конечном итоге многое упрощала: она всегда знала, что должна делать. В этом контексте уход за больными выглядел отличным выбором для Люси Сеймур. – У меня для вас кое-что есть, – сказала королева Джоан. Она открыла ящик стола и достала узкую коробочку в подарочной бумаге. – Мне открыть сейчас? – спросила Джоан. – Почему бы не оставить это до дома, когда вы будете с отцом? Джоан тем же вечером уехала поездом в Кембридж и развернула подарок рождественским утром, в комнатах отца в колледже Святого Ансельма. Это была синяя картонная коробка с вензелем одного из королевских ювелиров. Внутри оказалась коробочка поменьше, из серебра и синей эмали, с королевским вензелем, выгравированным под замком. – Очень мило, – одобрительно сказал Винсент Макгроу. – Для чего это? Джоан улыбнулась отцу: – Думаю, для секретов. – Вне всякого сомнения. Что ты собираешься в ней хранить? Джоан задумалась. Перед отъездом в Сандрингем Гектор Росс подарил ей нитку переливчатых, идеально подобранных, совершенно