Ремонт начался.
Трещина на стеклянной юбке линзы засветилась, будто под неё поднесли газовую сварку, яркий, режущий глаза голубой свет заставил зажмуриться. Поймать «зайчика» в такой момент означало остаться слепым на пару дней. Боцману подобных знаний не требовалось, он предусмотрительно уткнулся мордой мне в грудь, защищая единственный глаз. Загорелся второй сегмент рунического круга, свет сжался в разлом, словно кто-то подкрутил сопло. В комнате сразу стало невыносимо жарко. Я стоял, заворожённый процессом. Происходящее напоминало самую настоящую магию. Бело-голубые нити плазмы танцевали в разломе, заставляя капли жидкого стекла плавно соединяться друг с другом. Температура в этом шве несомненно была колоссальная, достигая тысяч градусов, да и яркое свечение сильно резало незащищённые глаза. Я предусмотрительно унёс кота подальше от слепящего света, и теперь мы вместе смотрели на красочное представление через окна галереи.
Когда последняя руна на полу заполнилась, кристалл на секунду затих. Скользнул взглядом вниз, но там ничего не изменилось, слепая зона по-прежнему оставалась на своем месте, а следом и Маяк полностью погас, погрузив во тьму весь наш скалистый остров.
— Что за чёрт⁈ — воскликнул я. Пальцы инстинктивно сжали поручень, а Боцман вцепился когтями мне в плечо.
Глава 11
В следующее мгновение вся энергетическая система строения ожила, со звуком гудящего трансформатора переключившись из режима ремонта в штатный режим слежения. Центральный луч разрезал ночной мрак, а тёплый свет описал полноценный круг у подножия башни, разлившись на несколько десятков метров от стен. Целостность главной линзы была полностью восстановлена.
Смертоносный туман недовольно зашипел, ёжась и отползая за пределы нашей новой безопасной зоны.
— Хах, ты уж извини, но мы сегодня не принимаем.
Глубокий выдох наконец вырвался из моей груди, смывая остатки напряжения, огромная тяжесть свалилась с плеч, уступив место спокойной уверенности в завтрашнем дне.
— Надо заполнить печь топливом и можно заступать на вечернюю смену, усатый, — губы сами растянулись в довольной усмешке, — Ты первый, — сказал я, опуская кота на пол и пропуская вперёд.
Возле печи ждала своя куча проблем: лужа от расколотого ведра растеклась, перемешавшись с рассыпанной серой известью, пол пятнали грязные следы сапог. Оставлять такой беспорядок в единственном тёплом месте Маяка было совершенно неприемлемо. Я забил топку дровами и засучил рукава рубахи, пришло время вернуть контроль над собственным домом. Жёсткая половая тряпка пустилась в пляс по каменным плитам, собирая едкую химическую кашицу. Треснувшее ведро отправилось к мусору у входа, уступив место у печи новой порции наколотых щепок. Списывать ведро рано, пригодится таскать крупные вещи. Сухое дерево уже занялось пламенем, наполняя помещение запахом хвои и приятным треском.