— Ну что, Владимир Иванович, — усмехнулся я, — вздрогнем?
Лунный свет серебрил поверхность океана. Прежде луна меня не очень-то интересовала, но сегодня она казалась огромным торшером, куда больше, чем это виделось с Земли. И безумно красивой. За спиной послышался сигнал радара. Привычное дело, одинокий корабль с вечными путниками. Не прекращая жевать китовое филе, я дотянулся до подзорной трубы, лежавшей у распахнутого витража и уставился во тьму, в надежде самостоятельно найти в ней судно по палубным огням. И нашёл. Небольшой парусник, модель с такого расстояния в темноте не разглядеть, но века примерно семнадцатого, подгоняемый ветром, шёл в мою сторону.
На палубе различались лишь две фигуры, наверное, штурвальный и лоцман, ещё один сидел на марсе и, вероятно, разглядывал Маяк. За кормой, за срезом юта, выглядывала небольшая лодка на шлюпбалках, отличное решение, если надо мгновенно сбросить её на воду. Я подкрутил резкость.
Очередная волна мягко подбросила судно и в следующее мгновение… из воды взмыли гигантские челюсти и перекусили корабль пополам, не дав ему даже шанса.
Я онемел. Казалось, даже отчётливо услышал хруст бортов и крики людей. Судно размером с пассажирский вагон лопнуло, как имбирное печенье…
Глава 23
Я не мог двинуться с места, да и куда мне идти, оставалось только смотреть. Корабль затонул, оставив после себя воронку и растерзанные обломки. Внезапно свет луны выхватил маленькую шлюпку, ту самую, со среза юта, в ней суетились люди, вытаскивали из воды пострадавшего. Вся эта драма вызывала чувство бессилия, я ничего не мог сделать, ни кричать, ни плыть навстречу, судьба этих несчастных в их собственных руках.
Пальцы до скрипа сжали окуляр. Шлюпку швыряло на волнах, как щепку, людям оставалось плыть километра два, не меньше.
Океан позади лодки внезапно вскипел, из чёрной воды медленно начала подниматься спина, усыпанная острыми пластинами и напоминающая горную гряду.
— Это не плезиозавр, — мой шёпот потонул в порыве ветра.
Лодка на фоне этого чудовища выглядела точкой.
— Сейчас всё закончится, — я бросился к линзе.
Мозг старого токаря мгновенно оценил задачу. Чтобы поймать их в луч, нужно остановить вращение, провернуть стопорный механизм, рассчитанный на плавный ход. А если сделаю это, сорву резьбу зубчатого колеса, которое пережило сотни штормов.
— Прости, станок, потом починю, — выдохнул я, упираясь сапогами в каменный пол.
Я навалился на раму всем телом. Металл заскрипел, сопротивляясь чудовищному давлению, мышцы вздулись, сухожилия натянулись, как тросы. Тело рвало само себя на адреналине, пока разум холодно рассчитывал угол упора.