Пока еда готовилась, я решил поделиться с гостьей ещё одной земной традицией. Поставил на горячий камень турку и провёл всю процедуру заварки кофе согласно правилам. Не дав напитку закипеть, налил чёрную жидкость в кружку и протянул русалке.

— Попробуй. Это бодрящий напиток, люди пьют его по утрам, чтобы проснуться и набраться сил, — я находился в полной уверенности, что презентация прошла идеально.

Мирель с явным сомнением приняла подношение, осторожно взяв кружку обеими руками, принюхалась к терпкому аромату и сделала очень маленький глоток. В следующую секунду её лицо исказилось в комичной гримасе, русалка резко отвернулась и с громким возмущением выплюнула напиток прямо в океан.

— Какая гадость! — она поспешно вытерла губы тыльной стороной ладони и вернула мне кружку. — Зачем вы пьете эту горькую грязь? Это какое-то наказание за плохие поступки?

У меня уже начал слегка побаливать от смеха живот.

— Нет, просто дело вкуса. Но я тебя понял, навсегда вычеркиваем кофе из твоего меню.

— Дело плохого вкуса! — обиженно отрезала она.

Мерный шелест океана как нельзя лучше располагал к спокойной беседе. Мирель продолжала заворожённо наблюдать за скворчащей рыбой, и я решил задать давно мучивший меня вопрос.

— Послушай, а кто здесь работал до меня? — деревянной лопаткой ловко перевернул пару тушек на камне. — Ты видела прошлого смотрителя?

Мирель, не отрывая взгляда от огня, ответила почти сразу.

— Видела одного человека. Он ходил медленно, как больная чайка по камням.

— Вы общались с ним?

Она уже открыла рот для ответа, но тут же осеклась. Плечи её заметно напряглись, пальцы сильнее вцепились в мокрый край валуна, а взгляд метнулся в сторону туманной полосы над водой.

— Нет… — тихо сказала она после паузы. — Он не любил подходить к воде. И я не всплывала при нём.

— А потом?

Мирель помолчала. Даже хвост её замер, будто вместе с телом застыло что-то внутри.

— Потом он ушёл в Туман, — почти шёпотом произнесла она. — Я не могу говорить об этом. Нельзя. Он нас слышит…

Последние слова она выговорила с таким неподдельным страхом, что улыбка сама сошла с моего лица.

— Кто слышит? Туман?

Русалка резко повернула ко мне голову.

— Я не могу тебе рассказать. Клятва… она поперхнулась и замолчала. — Теперь в её голосе слышалась уже не настороженность, а самый настоящий испуг.

Я нахмурился. Чего она боится? И если Смотритель ушёл в Туман? А Туман убивает, тогда почему в журнале Второй смотритель до сих пор числится активным? Ошибка? Или здесь слово «ушёл» означало совсем не то, что у людей?

От этой мысли стало не по себе.