— Ладно, — пробормотал я, меняя дощечку на более сухую. — Второй подход.

Теперь я работал быстрее, яростнее. Веревка начала перетираться, дыма повалило ещё больше, и… вот он! Маленький, красный, как глаз циклопа, уголёк зародился в древесной пыли. Осторожно, почти не дыша, я перенёс его в гнездо из сухого мха и подул так аккуратно, как дуют на ранку детям. Уголёк, вспыхнув на мгновение, погас, растворившись в сером пепле.

— Да что ж ты будешь делать!

— Ты злишься на дерево, смотритель? — раздался знакомый голос из-за спины.

Мирель сидела на мокром валуне у самой воды, подперев подбородок рукой. Её тёмные глаза с любопытством разглядывали мою примитивную конструкцию.

— Оно тебе не отвечает, — задумчиво добавила она, чуть склонив голову набок.

— Я не злюсь, — выдохнул я, отбрасывая бесполезный лук. — Просто мне очень нужен огонь.

— Огонь? — она нахмурилась. — Я думала, он просто есть. Люди всегда берут огонь из каких-то предметов.

Я горько усмехнулся.

— Это тоже своего рода «предметы» — пояснил я. — Но огонь из них надо ещё достать, иначе прощай ужин и жареная рыба.

Глаза Мирели на секунду расширились.

— Жареная… — мечтательно прошептала она. — Смотритель, если бы я знала, что мёртвая рыба может быть такой вкусной, я бы научилась добывать огонь. Даже если для этого пришлось бы злиться на дерево.

Точить лясы не оставалось времени. Мне кровь из носу нужен огонь, а всё, что я имел к этому моменту, это раздражение и ещё пару рабочих идей.

— Я скоро, — бросил русалке, поднимаясь с камней. — Если это не сработает, приду к тебе учиться есть сырую рыбу.

К этому делу требовался другой подход, более серьёзный, и металл казался надёжным кандидатом.

Из куска мачты на первом этаже я извлёк массивный кованый гвоздь, крепивший бугель. Гвоздь был толстым, но из мягкой стали, на моё счастье во времена этих горемычных утопленников углеродистую сталь ещё не изобрели.

Воодушевлённый, я вооружился молотком и зашагал на исходную.

Боцман, свернувшись на сей раз у печи, смотрел мне вслед с явным сомнением. Кот предпочитал, чтобы смотритель занимался чем-нибудь более продуктивным, например, рыбалкой.

Плоский валун у воды подходил идеально. Зажав гвоздь на краю камня, начал бить по нему, обрушивая удары мерно, один за другим. Звук разносился над тихой водой, отчего пара чаек, облюбовавших утёс, предпочла свалить. Я точно знал, что здесь важен ритм, не сила, а постоянство. Деформация металла выделяет тепло, это закон физики, известный каждому.

Шляпка гвоздя медленно расплющивалась под молотом, превращаясь в неровный блин, и через несколько минут безостановочной работы от металла пошел едва заметный запах горячего железа.