Сегодня он убил живого человека, а про мертвяков и говорить нечего. А что будет дальше? Вместе с думами пришло и безразличие к собственной жизни. Видя, что монах стал отставать, он крикнул кузнецу.

— Елизар, надо медленнее идти, а проще вообще весь груз кинуть, кроме еды и оружия. Мертвякам вещи и котелки не нужны.

— То дело ты говоришь. Анисим уже стар, а идти ещё далеко. Да и лучше живыми дойти, чем со всем добром в лету кануть. Только надобно не просто всё сбросить, а хоть немного сховать. Лес рядом, спрячем.

Так они и сделали, сбросив лишнее под старую ель и забросав все ветками и лесным мусором. Выйдя обратно на дорогу, под светом звёзд и узкой луны они продолжили путь. До монастыря осталось совсем немного, когда их путь перегородила смутная тень.

Первым её заметил Вадим. Отец Анисим уже к этому времени почти висел на плечах Елизара, а тот был полностью занят тем, что нёс и его, и оружие. Вадим предупреждающе крикнул. Мертвяк на мгновение застыл, а потом резко устремился вперёд.

Елизар оттолкнул от себя отца Анисима, а сам схватился за саблю. Вадим действовал словно в тумане. Вспомнилась игра детства, когда они швыряли палки по пустым банкам, сбивая их с асфальта. В числе прочих вещей он нёс и топор отца Анисима.

Сил у него оставалось мало и поэтому он напряг оставшиеся и что было мочи швырнул топор, целясь в голову мертвяка. Топор, один раз прокрутившись, врезался в грудь мертвяка обухом, заставив его на мгновение отклониться от основной цели. Этого мгновения хватило Елизару, чтобы разрубить монстра пополам. Второй удар раскроил череп мертвяку, и всё было кончено.

— Сколько же их ещё по лесу бродит, — проговорил отец Анисим.

— А Бог его знает! — отозвался кузнец. — Но если ещё есть, то, боюсь, мы сегодня не отобьёмся и не дойдём до Пустыни.

— Дойдём, — отозвался на это Вадим. — Он один был.

— Почём знаешь? — осведомился кузнец.

— Они либо по одному ходят, либо сразу группой. Если вышел один, а других нет, значит всё.

— А вдруг ещё один выйдет, но токмо дальше? — спросил Анисим.

— Ну, выйдет и выйдет, убьём и дальше пойдём, — равнодушно отозвался Вадим.

— Второй раз ты жизнь нам спас, отрок. Зачем вернулся? — тут же спросил кузнец.

— Не знаю, не смог уйти. Всё равно пропадать, так уж лучше вместе.

— Не перестаю тебе удивляться, Вадим. Ладно, нам бы дойти.

— Дойдём, — отозвался Вадим, и они продолжили свой путь.

К воротам Пустыни они вышли аккурат к полуночи. Мгла застила неверный блеск узкого серпа ночного странника. И лишь только тусклый отсвет многочисленных звёзд освещал их путь, пугая население Пустыни.