— То правильно ты говоришь, отрок. Грех предательства ещё более тяжкий, недаром Иуду помнят до сих пор и проклинают за это. Но ты убивал и мёртвых, и живых, покаяться нужно в том. Послушник Сергей был хорошим человеком, готовился в иноки и без плохих мыслей был всегда. Ну, на то воля Божья, слаб он оказался перед мертвецами, они его и погубили. А ты, сотворив грех, избавил его мучений в аду после обретения дьявольского бессмертия. Упокоил ты и его, и других, но каждый из нас не должен ожесточаться. Не должно ему нравиться карать собственной рукой, пока не благословят его на это. Беззаконие порождает беззаконие, а следом и десять святых заповедей будут нарушены от осознания своей правоты и могущества.

Вадим промолчал, ожидая следующей сентенции от настоятеля, и она не замедлила состояться.

— Тебе нужно молиться каждый день, отрок. Впереди нас ждут непростые времена, и мы все будем дённо и нощно молиться за спасение нашего Отечества и нашего народа от раскола и мерзопакостной напасти, что лишает нас человеческого обличья. То ниспосланные Господом нашим испытания за грехи наши тяжкие.

Но ты уже сделал свой вклад в борьбу с этим испытанием, и я оценил твои заслуги. Отныне ты будешь работать вместе с кузнецом и во всём помогать ему. Вижу, что духовная служба не для тебя и незачем мучить и принуждать тебя. Ты способен принести много пользы и на другой ниве, а эту оставь для тех, кто более к ней приближён. Помолись ещё и ступай к иноку Серафиму, заверши с ним все дела и можешь идти к кузнецу. Принят ты в нашу общину на усиленный кошт, поэтому, не подведи нас!

Вадим посмотрел настоятелю в глаза, кивнул и, отвернувшись, стал громко молиться.

Настоятель так же, как до этого Пафнутий, перекрестился на иконы и удалился из церкви, оставив в ней Анисима. Анисим отошёл к алтарю, какое-то время крестился, шепча слова молитвы, потом обернулся и подошёл к Вадиму.

— Второй раз ты меня от смерти спасаешь, отрок. Диву даюсь, как это может быть. Видно это судьба, и каждый волен её принять или не принять. Я принимаю. Благодарю тебя, отрок, за твою помощь. Проси, что хочешь за то.

У Вадима перед глазами сразу появились сияющие золотые монеты, разные дорогие вещи и прочее добро. Он встряхнул головой и оглянулся вокруг, церковь явно была небогатой, никакой позолоты, серебряных окладов у икон и прочих излишеств он не заметил. Да и что можно взять с полунищего старого монаха из Богом забытой Пустыни?

— А лапти научите вязать, и писать, как следует, и молиться правильно, и пищу в лесу добывать, и уметь нужное направление пути искать, а не блукать по лесу? Ииии…. И всё, — сам себя оборвал Вадим.