Ни в окрестных лесах, ни в самом селе они мертвяков так и не встретили, только лишь их останки. Побродив по домам и попытавшись задействовать конструкцию, они повернули обратно.

— Может, ещё побродим? — просительно сказал Аким.

— Нет, нам пора, и это может быть опасно. Ты уже набрал себе добычи и даже деньгой разжился.

Аким в ответ скривился и подкинул на ладони горсть меди, найденной по домам и в карманах незадачливых мертвецов. Мелочи было очень мало, а надежд много.

— Ну, ладно, а когда пойдём в следующий раз, завтра?

— Нет, завтра будет подозрительно, пойдём послезавтра.

— Лады, — и Аким, нисколько не скрываясь, повернул обратно в Пустынь, следом за ним последовал и Серафим.

До Пустыни они добрались довольно быстро, солнце только прошло зенит. Молчаливый послушник на входе окинул их вялым взглядом и отвернулся. Войдя во двор монастыря, они разошлись каждый к себе и на время забыли о своих приключениях.

Через сутки Серафим и Аким, как и договаривались, снова встретились у ворот. Настоятель на этот раз разрешил бродить им до вечера, и Серафим подготовился намного лучше, чем в первый раз. Ну, он так считал. Вместе они вышли за ворота и направились в сторону села. На этот раз они шли намного бодрее и веселее, и совсем не обратили внимания на то, что перед селом резко замолкли в лесу птицы.

Обойдя дома, уже осмотренные и разграбленные, они прошли дальше. И на их пути остались дома, которые успели осмотреть кузнец с Вадимом, но весьма поверхностно. Аким, словно почувствовав добычу, коршуном ринулся в ближайший дом, тут же скрывшись внутри.

Серафим же, оставив Акима, стал осторожно пробираться огородами между домов. В руках он наготове держал свою конструкцию, что была изготовлена им в качестве магической ловушки. Если бы это увидел Вадим, то здорово удивился, а скорее, просто посмеялся над наивным дурачком. Но Вадим работал с кузнецом и ничего о походе Серафима не знал.

Аким, обшарив избу, выскользнул из неё, потрясая горшком с прогорклым маслом. Добыча его радовала, оглядевшись, он сразу же юркнул в другую хату. Серафим поморщился, увидев счастливого Акима. Ну, что за дурак? И стал рассматривать лежащий впереди упокоенный труп.

Осторожно подойдя, он бросил свою ловушку на обезглавленного мертвяка и стал напевать запретные псалмы, надеясь на какой-то эффект. Но гнилое мясо, оно везде гнилое мясо, и кроме вони в ответ ничего больше Серафим не получил. Не особо огорчившись, Серафим пошёл дальше, и им тут же «повезло», они наткнулись на мертвяка.

Эта «честь» выпала Серафиму. Внезапно из-за угла дома вышла поломанная человеческая фигура и направилась прямо к нему, дико, при этом, заурчав. Серафим с глупым облегчением подумал, что вот он сейчас и узнает всё, и узнал.