Тут Роксана правильно заметила. Богумил Соловей выполнил договоренность. Да и прочие союзные нам жрецы постарались. Среди определенных групп невольников расползался слух по затею ярла Хальфдана Мрачного. Ту самую, позволяющую рабам, им купленным, выкупаться в рассрочку, если их сочтут полезными в будущем. Кого в делах воинских, кого в мастеровых…

Мда. Началось если и не активное бурление, то пересуды. А они по любому отвлекали часть невольничьей массы от тех «прелестей», о которых говорили им проповедники ромейского распятого бога. Ведь свобода здесь, пусть и в перспективе. Куда лучше той, для «рабов божьих в царствии небесном». Последнее может привлечь лишь от полного отчаяния, когда иных перспектив нет. Иначе… совсем другой расклад.

Меж тем Гуннар явно был не согласен с радостным настроением Змейки. Иначе не заявил бы, что:

— Слишком явный успех привлекает к себе внимание. А уж увидеть наши уши, которые торчат за всеми этими событиями, не сможет только дурак. А сейчас в Киеве целое посольство во главе с магистром Лигиросом и уже знакомым нам жрецом Михаилом. Тем, который в прошлом посольстве был. Понимаешь?

— И она понимает, и все мы тоже не маленькие, — ответил я, присаживаясь рядом с Роксаной и обминая свою вспыльчивую красотку. А то еще начнет спорить, что сейчас не особо к месту. — Ты к чему разговор то завел? Сам ведаешь, что иначе нельзя, времени почти не осталось, скоро в Киеве будет не протолкнуться от наших недругов.

— Я к тому, что остерегаться тебе надо, Мрачный. На тебя уже дважды покушались и почти достигли цели. Не говорю уже о том, скольких любителей злата-серебра удалось остановить на дальних подступах. Ты же сам все мои грамотки по этим делам внимательно читаешь.

— Да знаю я все, — губы поневоле сложились в злобную гримасу. — Что Владимир с Добрыней спят и видят меня на погребальном костре. Что эти, вороны ромейские, о том же мечтают. Только последние себя вроде толком не проявляли

— То и беспокоит! А еще новость, что тот самый жрец Михаил и недостреленный «тенями» нашей Змейки Никифор Фракиец сюда собираются. С дарами к великой княгине Рогнеде Рогволдовне от имени Византийской империи. И хотелось бы завернуть, но не уверен я, что так лучше будет. Сам как разумеешь, брат?

Гости, значит! Те, которых ина порог пускать не хочется, но приходится, причем вежливо при этом улыбаясь. Политика! И дипломатия, чтоб ей пусто было. Там постоянно улыбаются, вежливо разговаривают. Одновременно думая, как лучше всего всадить нож в спину врагу или же отравить по-тихому.