— Две тысячи были пять дней назад. Нам известно, что вести разлетаются во все города. И ты думаешь, что Снорри Вещий, Ставр Осторожный не поддержат близких им по духу и целям рачного и Карнаухого? Что Богумил Соловей не взвоет в своем Новгороде, как волк на зимней охоте, призывая всех защитить веру предков? А он не просто так кричать станет, а бок о бок с тысяцким по прозванию Угоняй. Наш посадник, Стоянович, мало что сделать сможет. И это я лишь про самых крупных упомянул, которые уже наверняка послали отряды к Переяславлю. А есть и менее сильные, но их много. И где тут две тысячи?
— Но всего пять дней…
— ЦЕЛЫХ пять дней, Владимир. В таких делах каждый день дороже золота бывает. И еще не забывай — стены Переяславля крепки, Хальфдан Мрачный не зря их обновлял. Как чуял, отродье своего хитрого бога! Идя на приступ, многих положим под стенами и на городских улочках.
— Пороки, камнеметы, основы башен для приступа. — напомнил о себе и заданном ранее вопросе Путята. — Они помогут уменьшить потери.
— И увеличат время пути. Быстро с ними идти не получится. Если придется — сделаем на месте, мастеров ведь с собой все равно возьмем. А невольников или простой люд и так найдем. Окрест Переяславля.
— То есть…
— Да, Путята. К вечеру мы должны выйти за стены Киева. Время — наш главный враг. И приступ лучше провести почти сразу, как подойдем к стенам. Промедлим — можем получить удар с двух сторон. От подошедших союзников Хальфдана и изнутри города.
Путята проворчал нечто одобрительное и перевел взгляд на Владимира Святославовича. Ну а то что? В подобных ситуациях он привык соглашаться со словами своего кровного родича и главного, неизменного советника.
— Собирайте войско! Только… Кто-то должен остаться в городе.
— Останется Путята, — с полной уверенностью произнес Добрыня. На нем много хлопот… Да и Доброге в Переяславле сейчас делать нечего.
— Именно так, — согласился глава Тайной Стражи. — Я займусь ромеями, с ними есть о чем поговорить. Они мне все расскажут…
— Не пытать!
— Само собой. Только словом, но его они испугаются куда больше. чем каленых игл в предмете их мужской гордости.
И закипела бурная деятельность. Носились дружинники, собирая всех своих. Из загородных стоянок выдвигались к общему месту сбора наемники, суетились рассылаемые во все стороны вестники. Тень войны, тень смуты накрыла и Киев. Тень, которая пока еще надежно скрывала исход противостояния.
Глава 12
Апрель (цветень), 987 год. Переяславль
Новость о выходе из Киева войска Владимира Святославовича врасплох нас не застала. Равно как и его численность. Девять тысяч человек, из них три с лишним — наемники. Да, это было много, но отнюдь не критично. Были у нас козыри, которыми бился выложенный Добрыней расклад. Неведомые для нашего врага козыри.