Ага, вот оно! И не один нюанс, а сразу два.
— Гуннар! Передай нашим, чтобы увеличили запасы еды. А заодно узнай через своих прознатчиков, чего и в каком количестве закупают в Киеве люди великого князя. Войско всегда хочет кушать, в походе тем паче.
— В походе?
— А ты разве забыл, о чем мы не так давно размышляли? — ответил я вопросом на вопрос. — На нас могут попробовать напасть тут, а могут сначала вытянуть в поход. И, учитывая договор о союзе с Византией, я склоняюсь к последнему. Отсюда и запасы еды. Одно дело кормить войско здесь, а другое — закупать припасы на случай похода. Разная еда, сам знаешь.
— Мой муж прав, — поддержала Рокси. — Это узнать легко, твоим прознатчикам и трудиться не надо, достаточно сунуть несколько монет купцам.
— И тогда? Ну, если поход состоится.
Интересный вопрос. И хочется ответить нечто вроде: «А я доктор. А я знаю⁈» Увы, нереально. Присказка эта тут явно неизвестна, да и положение у меня совсем не то. чтобы чем-либо подобным отделываться.
— Вот и будем думать насчет этого «тогда», если расспросы покажут верность именно этой дороги. Хотя я бы до последнего момента делал вид. что поход этот нам тоже нужен и интересен. И лишь в последний момент, собрав уже сочувствующие нам силы, ударить. Один раз, быстро и смертельно! Чтобы прихлопнуть всех наших недругов… Так порой медведь одним взмахом лапы разбрасывает целую свору псов. К тому же у нас есть чем ударить!
Есть во всех смыслах этого слова… Но это я уже на стал озвучивать. К сожалению, разве что Роксана сумела дорасти до такого понятия, как психологическое оружие. действующее не на тело, а на разум врага.
Интерлюдия
Киев.
Доброга шел по улицам вечернего города в сопровождении пятерки охранников с ничего не выражающим лицом и бурей эмоций под этой привычной маской. Это все же началось! Две тысячи йомсвикингов прибыли в Новгород и уже должны были двигаться сюда. А это значило лишь одно — необходимость со стороны великого князя указать им цель. Указать ее всем, ведь просто так подобных наемников не приглашают.
На недавнем совете Путята попробовал было убедить остальных, что надобно рискнуть, попробовать раздавить вольных князей-ярлов тут, на Руси, но Добрыня встал стеной. Сказал, что сил недостаточно, а с каждым месяцем их будет все меньше. Да и пленники Хальфдана в Переяславле, те самые, ромейские. Он ведь мог выставить их на всеобщее обозрение в любой момент, тем самым начав настоящую войну с отступниками от исконных богов.
Глава Тайнос Стражи понимал это. Равно как и то, что необходимо было окончательно согласовать с ромейскими послами место будущей встречи с войском базилевса и вообще общего врага.