— Мы хотим…
— Предложить.
— Свою помощь!
— Мужчины подобное…
— Сделать не смогут.
Идеальное взаимопонимание, сила крови во всей красе. Уверен, что друг друга они в большинстве случаев без слов понимают. На одной мимике. Ну а сейчас, конечно, малость рисуются, играя на публику. Хотя надо отметить, что выглядит это внушительно и красиво.
— Давайте уж, красавицы, откройте тайну. Я жду, Змейка любопытство никак укротить не может, да и другие интересуются.
— Посольство, ярл, — прищурившись, Софья состроила гримаску, отчего в чертах ее появилось что-то лисье. — Тебе не повредит знать о нем больше. Мы поможем.
— Да, это будет полезно, — с ходу согласился я, но добавил. — Только вам я бы посоветовал в самый огонь не лезть. Сгорите, а этого не хотелось бы.
— Мы будем…
—… очень осторожны. Зато потом…
— В качестве награды хотим поговорить. О многом. Интересном нам.
— Будет сам разговор, — согласился я, жестом остановив вскинувшегося было Магнуса. — Но никаких особых тайн, сами должны понимать, не несмышлеными. А в остальном — мое слово.
Девушек это устроило. А заодно и Магнуса. Он то как раз опасался опрометчиво данного обещания, неточной его формулировки. Шалишь! На подобное я сроду не ловился. Зато поговорить с Софьей и Еленой по душам я и сам хочу. Люблю загадки!
Интерлюдия
Февраль (сечень), 987 год. Дорога на Киев, село Малые Горки
Посольство императора Василия II к великому князю Киевскому неспешно двигалось по тракту, ведущему к Киеву. Ритмичное, неспешное путешествие скоро должно было завершиться. Признаться, оно надоело всем: простым членам посольства, охране, лицам духовным и особенно главе, магистру Георгию Лагиросу. Вот и сейчас он клевал носом в седле, борясь со сном с переменным успехом.
Признаться, ему с самого начала не хотелось отправляться посланником к этим славянским варварам, но против воли императора не пойдешь. Да к тому же и патриарх Николай II Хрисоверг сказал свое веское слово, благословив всех назначенных в состав посольства придворных чинов.
Да, кто бы мог подумать, что эти варвары станут столь сильны, что империи придется действовать не силой, а многоходовыми интригами. Но… именно они увенчались успехом. Едва заметно улыбнувшись. Георгий покосился в сторону повозки, где вместе с дарами великому князю Владимиру везли главное — договора о союзе Руси и Византии, а также брачный договор. Тот самый согласно которому Владимир Святославович, прежде своей женитьбы на сестре императора Василия. Анне. Дожжен был сменить свою языческую веру на единственно истинную.
Не зря вместе с посольством ехал личный представитель патриарха — епископ Михаил. Он уже был в этих землях и чуть было не лишился жизни, когда один из диких варягов напал на посольство, едущее в Константинополь. Но именно это претерпение за веру еще больше укрепило авторитет епископа перед Хрисовергом. Да и поселившееся в его душе неугасимое желание усмирить эти земли, привести под власть креста, сделало епископа Михаила лучшим из возможных кандидатов на место местного митрополита. Этот никогда не соблазнится переходом под влияние князя Киевского, слишком глубоко укоренилась в нем неприязнь ко всем славянам.