— Не успел наделать! — напомнил о себе Владимир Святославович, доселе не желавший вмешиваться в беседу дядюшки-советника и главы наемников. — Атаковать с разных направлений, а уж' греческий огонь' в горшках не так страшен, как он же но в виде струй пламени.
Эйнар лишь кратковременно склонил голову, показывая, что целиком и полностью согласен. Правда добавил:
— Я посмотрел на результат приступа. В первых двух волнах было около трех с половиной тысяч. Выбрались живыми и не сильно пораненными меньше половины. Потери — около двух тысяч. Серьезный урон.
Никто не спорил. С такими потерями мощь атакующих уже не была столь впечатляющей. Нахрапов взять город не получилось, приходилось идти проверенными, но медленными дорогами. А время, оно работало на обороняющихся.
— Укрепляем стоянку, — обреченно вздохнул Добрыня. — Хальфдан и его бешеные побратимы могут решиться на ночную вылазку. А «греческий огонь» в его руках, как мы видели, может применяться не совсем обычным образом.
Глава 13
Апрель (цветень), 987 год. Переяславль
Радостные крики моих хирдманов и прочих защитников города оглушали, врезались в уши, вызывая практически непреодолимое желание заорать на всех, чтобы только они заткнулись. Но нельзя, нельзя, несмотря на то, что в голове как будто десяток дрелей работаю. Не люблю громкие звуки, сильно не люблю! И это именно я, а не то тело, в которое меня занесло в этом времени. Психология, а не физиология, млин. Поэтому и вид у меня среди всеобщего ликования был… мрачный. И это мигом подметила та, которая знала меня лучше всех.
— Мрачный ты мой, — взяла меня за руку Роксана. — Потерпи, скоро они кричать перестанут. Вот глотки надорвут и утихнут. Ты же знаешь, так всегда. Это только у тебя после той раны голова болит. Потерпи… Это же победа. Войска Владимира бегут.
— Недалеко и ненадолго. Их осталось не меньше семи тысяч, родная моя. Мы удачно разменяли секрет обладания «греческим огнем» на пару тысяч врагов, но это не конец, а только начало… Посмотри туда.
Жест в сторону отступающих заставил Змейку внимательней присмотреться к отходящим войскам. Мы выбили их наименее важную часть — наемников и внедружинных воинов. Зато дружина великого князя и йомсвикинги если и были затронуты, то лишь самую малость. Это означало только одно — бой будет продолжаться. Но теперь обычного приступа ожидать не стоит. А вот планомерной, пусть и ускоренной осады — это да.
Радостные крики начали затихать. Зато больше стало взглядом в мою сторону. Тех самых, которыми победившие воины смотрят на того, кто привел их к этой победе. Настоящей победе, крупной. Над сильным и опасным противником. И именно эти взгляды, в которых плескались вера и восторг, заставили окончательно понять — это МОИ люди. Все они, все без исключения. Следовательно, я обязан и в дальнейшем из кожи вон вылезти, но поддерживать тот постамент, на который меня забросила сегодняшняя придумка. Не потому, что опасаюсь потерять уважение, вовсе нет…Скорее уж невидимые узы, еще более усилившаяся ответственность за тех, кто признал меня первым из равных.