— Епископ, давний наш знакомец по годам далеким, хорош на своем месте. Патриарх ему доверяет, ценит… Он именно таков, каким полагается быть истинно верующему, что готов положить всего себя на алтарь несения света христианства варварским народам. Но… К сложным интригам его допускать не стоит. Несколько сгоряча, от духовного пыла сказанных слов. Они могут навредить. Особенно когда разговор этот с таким как Доброга.

— То есть… Пусть Преосвященство тихо молится во славу нашей великой империи?

— Наконец то ты понял, не юный годами, но все еще не умудренный разумом друг мой, — расплылся в улыбке магистр, прекращая хождение по комнате. — Говорить с Доброгой буду я. а ты можешь постоять в стороне и послушать. Взять бы еще Фоку, но его сначала будить будешь, потом он долго ничего не может делать, кроме как командовать… Нет, это лишнее.

— И Преосвященство тогда возмутится, что все мы, кроме него, там были.

— Верно, Геннадий. Вижу, что разум начинает просыпаться. Пойдем.

Скрибон уже двинулся было к выходу, даже открыл дверь, придерживая ее для магистра Лигироса, но тут вспомнил.

— А есть что ему говорить то?

— У меня есть все, скрибон… Пока еще скрибон. Он получит уверения насчет места встречи армии Владимира и нашего императора. А может и еще что-то, что захочет, если оно не будет слишком… невообразимым.

Спустя несколько минут эти двое уже входили в комнату. где их дожидался Доброга. Спокойно дожидался, без тени эмоций, чем поразил даже привычного ко многому Георгия Лигироса. Ну а Фока куда больше был удивлен неплохим владением этого «варвара» их родным языком. Да звучал он из его уст необычно, грубо, но никаких ошибок заметить не удавалось. По крайней мере, явных.

Присаживаться гость отказался, от еды и питься тоже. Лишь с легкой, но на сей раз не скрываемой иронией выслушал слова магистра о том. что они тоже тогда… и постоят, и без вина обойдутся. Зато Доброга сразу предложил перейти к делу. Мало того, извлек из внутреннего кармана своего одеяния сложенную карту и, развернув. Разложил на столике. Придавив углы подсвечником и небольшими статуэтками из мрамора, которые стояли неподалеку, на одной из полок.

— Как вы видите, это карта земель. Достаточная, чтобы на ней вы, магистр, провели предполагаемые пути войска вашего императора, нашего войска, а особо отметили желаемое место встречи. Что скажете?

— У меня есть такие полномочия, лично от императора Василия II, — согласился Лигирос, склоняясь над картой. Геннадий, перо и чернила!

— Да, магистр!

Слегка поморщившись от слишком громкого возгласа скрибона, Георгий немного подождал, и вот уже оба предмета были на столе, в стороне от важных участков карты. Обмакнув перо в чернильницу и привычно стряхнув туда избыток чернил, магистр начал проводить на карте линии, сопровождая их поясняющими пометками и параллельно говоря: