И верно, стрелки с обеих сторон были всецело поглощены борьбой друг с другом. Расположенные с башнях самострелы обрушивали осадные щиты, выстрелы из самострелов добивали оказавшихся открытыми, но и с другой стороны летели меткие стрелы. Потери были с обеих сторон. Вот только стоило застрельщикам выйти на удобную для них дистанцию, как стало совсем неуютно даже за, казалось бы, надежной защитой. Самострелы нового типа, используемые защитниками Переяславля, исправно дырявили даже толстые доски, собирая кровавую жатву. Чувствовалось, что вскоре застрельщики или ослабят давление за защитников, или вовсе начнут отступать, не желая терпеть большие потери в своих рядах.

Добрыня, опытный военачальник, чувствовал подобные моменты. Именно потому проплывший над полем битвы звук рога возвестил, что пора выдвигаться и второй волне. Той самой, потери в которой, судя по уже произошедшему, обещали быть просто ужасающими. Но Добрыня не был бы самим собой, если бы не присоединил к идущим вперед под угрозой расстрела в спину печенежско-польским наемникам еще и большую часть набранных в Киеве сторонних бойцов.

Необходимые жертвы… Как и любой полководец, они хорошо понимал их необходимость. Ну а терзаться душой по этому поводу точно не собирался.

Зато любо-дорого было смотреть, как быстро и отчаянно идут эти воины. Одни несут штурмовые лестницы, другие прикрывают несущих щитами, стремясь дать хоть частичную защиту от посыпавшихся еще гуще стрел. Выпущенных из самострелов в основном, что снижало скорость стрельбы защитников, но давало преимущество в пробивной силе. Тут Добрыня поморщился, понимая, что этот размен не в его пользу. А заодно и о том. что надо разобраться с изменениями, которые Хальфдан или кто-то из его ближних внес в оружие своих хирдманов. Пока что действующий образец такого самострела ему добыть не удалось, одни лишь словесные описания, чего явно было маловато.

К Владимиру Святославовичу и Добрыне подошел Эйнар, до этого стоявший в стороне, рядом со своими приближенными. А подойдя, процедил:

— Скоро поры двигаться третьей волне. Мои братья уже стоятся черепахами. Ждем только приказа, князь.

— Будет тебе приказ, Эйнар, — ответил Владимир, не отрывая взгляда от происходящего около стен. — Главное, не опоздать, но и раньше времени нельзя…

— Скоро будет можно… Последний рывок и лестницы будут приставлены к стенам. Эйнар, для твоих викингов вот этот участок.

Взгляд всех троих на развернутую карту Переяславля, на которой палец Добрыни указал участок, предназначенный для йомсвикингов. Остальное — для дружины великого князя. Эйнар возражать не собирался, тем более. что собственно к воротам его людей посылать и не собирались. А остальное… не все ли равно!