— Не рано! Они уже поблизости. Не конники, от лошадей слшком много шума. Только пешие. Первыми пойдут лучшие из дружинников, чтобыудерживать пространство около ворот. А уже потом ударный кулак из наемников. Пусть они гибнут в запутанных улочках Переяславля. Ну а детинец останется напоследок. Пусть туда стекутся защитники с крепостных стен. Те, кто останется. Посмотрим, смогут ли они стрелять в нас из своих самострелов, когда мы погоним впереди их жен и детей!

Стурлассон лишь молча кивнул, но не стал говорить что-либо в ответ. К чему? Все и так было сказано. А последней и четкой чертой стали слова посланника великого князя Киевского о женах и детях. Если бы он и в самом деле замыслил предательство, то мгновенно отступился бы от него. Ведь с такими «друзьями» и покровителями и врагов не нужно! Главное, чтобы никто из слышавших эти слова его хирдманов не сорвался. Только бы не сорвался…

Открываются ворота. Медленно, с большими усилиями, но открываются. Решетка уже поднята, что вызывает искреннее, незамутненное счастье на лицах посланной Владимиром или Добрыней. Что не так важно, троицы. Они довольны. И этим, и телами не пожелавших предать защитников, и белыми повязками на руках остальных. Всем довольны…

И вот уже второй знак. Снова Григорий машет факелами, на сей раз меньше по времени. Ждать теперь остается совсем недолго. Можно, как следует присмотревшись, увидеть смутные тени мновества людей, тихо движущихся к стене. Вот они ближе, еще ближе, совсем близко. Много их. Сотни, которые легко будет сложить и в тысячи, стоит лишь как следует оценить то, что еще скрыто в ночной тьме. Пора!

Ночная тишина взрывается тревожными криками и слышится звон клинков. На том участке стены, который на границе «захваченного» его хирдманами. И тут же Лейф, играя заранее оговоренное, выкрикивает посланцу Владимира Святославовича, прибавив в голос не испуга. Но волнения:

— Путь быстрее проходят в ворота! Началось… Мои хирдманы защитят стену, но все вошедшие пусть создают плотный строй. И уже потом…

— Я понял! — кивает Борис, после чего, метнувшись к Григорию, отталкивает того и берет факелы сам. — Уже передаю! Только держите стену Стурлассон… Великий князь вас озолотит, даст все, что вы только можете себе представить! Только держите стену…

Слова словами а руки Бориса машут факелами, движения четкие, выверенные. И вливающая в ворота река дружинников не расползается в разные стороны по улочкам, а строится на обширном свободном участке у ворот. Плотный строй, который так сложно пробить. И есть тому причины… Уже свистят первые стрелы, поскольку с нескольких направлений выкатываются защитники. Неожиданно много, но не чрезмерно. Тоже сбиваются в несколько необычное построение. Скорее защитное. Хотя им то следует атаковать, а не… Словно чего-то ждут. Но чего?