На сей раз перепал настой на каких-то ароматных травах, да весьма редкие здесь вяленые финики. Проза в будущем, заморский деликатес тут. Да уж, вот они, особенности бытия в разных временах. Но меня они ничуть не расстраивали.

— Есть особая прелесть в том, что бы вот так сидеть ранним утром и смотреть на город. Тот самый, ворота которого откроются, открывая тебе путь к победе… очередной, да к тому же бескровной, а оттого еще более ценной.

— Ты никогда не боялся и не испугаешься любого моря крови… конунг Хальфдан.

— Хорошо, что нас никто не слышит, Софья, — подмигнул я наглой девице. — А то отшлепал бы тебя, да по упругой попке, которая так притягивает взгляды многих и многих моих хирдманов.

— Сочту за дар и знак внимания… — смеется этот демоненок в людском обличье, но потом слегка успокаивается и меняет тему. — Ты выбрал очень удачное время, Хальфдан Мрачный, пока еще ярл… Ромеи даже не пискнут, у них хватает неприятностей с болгарами, нашими заплутавшими в иномировых путях родичами.

— Но долго это не продлится. Византия слишком могуча, она быстро оправится от поражения при Траяновых Вратах, — вторит сестре Елена. — У тебя не будет слишком много времени.

Улыбаюсь в ответ, не тратя лишних слов. Все мы понимаем, что удачное стечение обстоятельств — штука полезная, радующая, но она никогда не бывает бесконечной. И лучше не обольщаться насчет этого, быть в любой момент готовым к резким поворотам, далеким от приятности.

— Ты понимаешь.

— Да, сестра, он понимает…

— Гуннару бы вас сдать, на огранку талантов, — облекаю в слова давно уже родившуюся мысль. — Он вас поучит, вы его. Обмен знаниями.

— Не получится, — притворно опечалилась Софья. — Он человек хороший, мужчина интересный, но вот этим вот… не богат. Нету у него того, что нам боги дают!

Сказала так сказала. Естественно, особенностей девичьей анатомии у старины Бешеного нет и, слава асам, не предвидится. Я аж закашлялся, с трудом подавляя хохот, что непременно привлек бы к себе внимание все вокруг. Повеселили, чего уж тут.

— Софья, как обычно, забавляется. А так нам есть чему друг у друга поучиться. Но еще другое. Про Рогнеду. У сестры задумка… пусть она сама скажет.

— Слушаю со всем вниманием.

— Душой она терзается из-за своих детей, — отбросив в сторону маску веселой красотки, на полном серьезе высказалась Софья. — Перегореть может, а это для всех плохо будет. Есть травки… Мягкие, но сильные. Успокоят, расслабят, дух исцелят. Но без дозволения мы это делать не станем. Рогнеда под твоим покровительством, Хальфдан.

— Пусть так. Что нужно, то дай, но только чтобы разум ничуть не притупился. Слишком важное для нее событие.