Легкая улыбка, правильно понятая Роксаной… Делаю несколько шагов и сажусь. А вот она тоже садится, но на подлокотник, рука же гуляет поблизости от рукоятей метательных ножей. Что поделать, подозрительность моей женушки после известных событий оч-чень увеличилась. Жаль только, что уменьшились ее боевые качества, с одной полностью здоровой рукой не сильно повоюешь. Впрочем, не о том сейчас речь.

— Ты здесь, и мы здесь, — обратился я к жрецу с говорящим прозванием Соловей. — Хотя место для встречи таких людей как мы… не самое подходящее.

— Почему?

— Не хитри, Богумил. Обычно жрецы такой значимости принимаются в том же детинце, со всем почетом. Если же ты выбрал место встречи в храме, да еще и скрыл его почти ото всех… Значит, не хочешь, чтобы о нем знали. Да и речь пойдет о том, что не должно всплыть наружу, из малопрозрачных вод, в которых все мы любим ловить зубастую рыбу.

Еще более повысившийся градус интереса в глазах жреца, этого вполне себе известного в истории персонажа. Да, интересный человек. Там, в будущем, о нем писали как о лидере восстания под знаменем старых богов. Здесь же вот он сидит, вполне себе живой, строящий планы, не ведающий того, что могло было быть. Теперь все идет по иной спирали — в чем то наверняка схожей с иным витком вероятности, но ужи и отличным.

— Сестры о тебе говорили. Я про тех сестер, что за загородкой остались. Да и от Магнуса мы, жречество, кое-что слышали. В том числе и поэтому я здесь и ты со своими ближними тоже.

— Да, — кивнул я. — Это мой ближний круг, хотя и не весь. Но все тут присутствующие относятся к тем, кому можно и нужно доверять. А разговор у нас, чую, пойдет такой, что любое недоверие будет иметь далеко идущие последствия. Поэтому…

Взгляд на спутника Богумила был довольно красноречив. Дескать, назваться надо, людей не беспокоя своей неизвестностью.

Я невольно улыбнулся, видя, как тот заерзал в кресле, видимо, будучи не слишком привыкшим к такому вниманию. Меня это откровенно забавляло, почти всех спутников тоже. Исключение составляла разве что не привыкшая еще в моему поведению Рогнеда. Она чуток дернулась, но тут же снова расслабилась. Слишком подействовали на нее недавние слова о том, что находящимся тут я доверяю. Привыкла княгиня жить в обстановке, когда доверие было слишком большой роскошью. Тяжелые условия, что тут сказать. А здесь… оттаивает самую малость.

Да вашу ж мать! Почему вот уже второй раз на пути встречается представительница прекрасной половины человечества со льдом в душе? И есть ощущение, что если чуток это создание отогреть, то образуется верный человек. Не просто обязанный, а именно верный, способный разделять цели, которые поставил перед собой. Но тут очень осторожно надо действовать. Княгиня ко всему подозрительна, в отличие от той ситуации, что была в случае со Змейкой.