— Старый параноик в своем репертуаре, — усмехнулась в ответ. — Заговоры и интриги ему мерещатся на каждом шагу. Я угадаю, Эд. Урр решил подослать ко мне убийц?

— Да, — кивнул мединец. — Он бы прислал их раньше, но король приказал тебя не трогать. Полгода Урр вел себя тихо, однако теперь его терпение на исходе. Он убедил короля приставить к тебе наблюдателей — им надлежит следить, чтобы госпожа Румм не рассказывала посторонним людям государственные секреты. По факту же эти люди должны стать твоими палачами. Ты умрешь до конца этой недели, Малена — тихо и очень незаметно. Отравишься несвежим пирожком, случайно ударишься головой о дверной косяк или же просто уснешь и не проснешься. Сегодня тебя не тронут — советник не станет омрачать Фредерику светлые впечатления от его свадьбы. Но доживешь ли ты хотя бы до послезавтра? Я в этом не уверен.

Я сглотнула колючий ком, внезапно образовавшийся в моем горле. Как же это отвратительно — чувствовать себя слабой и беспомощной!

— Зачем ты все это рассказываешь, Эд?

— Хочу тебя спасти. Ради этого я сюда и приехал.

— Спасти? Каким образом?

— Я увезу тебя в Медину. А оттуда в Рейн или в Диккерт.

— Ничего не выйдет. Я не смогу выехать за границу. Приказом короля мне запрещено покидать пределы Горилу.

Эдвин улыбнулся.

— Граница закрыта только для госпожи Румм, Малена. А для госпожи Деливир — нет.

Я удивленно моргнула.

— Я предлагаю тебе стать моей женой, — серьезно сказал мединец. — Если мы обвенчаемся прямо сейчас, уже после обеда будут готовы твои новые документы. Менять фамилию по собственному желанию тебе нельзя, зато выходить замуж — можно. Пара часов на сбор багажа, и вечером мы будем в другом государстве.

— Эдвин… ты…

— Ну же, Малена! Думай быстрее, у нас на все про все один неполный день.

— Предложение очень заманчивое. Но я не понимаю, в чем здесь твоя выгода. Зачем тебе меня спасать, да еще таким оригинальным способом?

Пару мгновений он молча смотрел на меня, а потом тихо произнес:

— Затем, что я тебя люблю.

У меня перехватило дыхание.

Деливир бережно взял мою руку и прижал к своей груди.

— Пожалуйста, позволь мне помочь, — все так же серьезно сказал он. — Позволь позаботиться о тебе. Мне невыносима сама мысль о том, что с тобой может случиться беда. Малена, клянусь, мои намерения чисты. Я уже договорился со священником и местными чиновниками. Слово только за тобой.

Я смотрела в его горящие глаза и не знала, как себя вести. Эдвин всегда был моим противником, почти врагом, а потому его неожиданное признание и заманчиво-перспективное предложение буквально выбили из колеи.