— Глупости.
— Нет, не глупости!
Снова встаю, делаю несколько шагов и опускаюсь на ковер перед его креслом.
— Что мне сделать, чтобы не чувствовать себя обязанной, Марк? Чтобы ощущать себя равной тебе? Чтобы знать: я имею право брать все то, что ты мне даешь?
Он наклоняется, и его пальцы нежно скользят по моей щеке.
— Будь рядом со мной, — тихо говорит Эвер, глядя сверху вниз. — Просто не уходи. Одиночество убивает, Тея, а с тобой я снова живу.
Я перехватываю его ладонь, сжимаю двумя руками.
— Чтобы не чувствовать себя одиноким достаточно завести собаку.
Марк усмехается и качает головой.
— Ошибаешься. Человеку нужен человек, даже если он сам думает иначе. С возрастом это понимаешь особенно четко.
Я переворачиваю его руку и целую запястье.
— Скажи, Марк, как бы ты отреагировал, если б я провела эту ночь не в офисе, а в компании какого-нибудь мужчины?
Ладонь в моих руках напрягается.
— Мне было бы больно. Очень больно.
В груди становится горячо. Усталость отступает и хочется сделать что-нибудь такое, чтобы он понял — я ни за что на свете не причиню ему боль. Не сказать, а именно сделать. Поэтому я мягко приподнимаюсь и припадаю губами к его губам.
Меня тут же обхватывают за талию, притягивают к себе на колени и целуют в ответ — отчаянно и исступленно. От этой сумасшедшей ласки кружится голова, а с губ срывается тихий стон.
Марк разрывает поцелуй и с силой прижимает меня к своей груди.
— Пойдем спать, Тея, — хрипло говорит Эвер.
— Пойдем, — шепчу, обдавая горячим дыханием его шею. — Но только в твою спальню.
Он улыбается.
— Конечно, в мою, девочка. На твоей кроватке мы вдвоем не поместимся.
Меня подхватывают на руки и несут на выход из гостиной. Я обнимаю Марка руками, с нежностью целую выступающую из-под футболки ключицу. Теперь все правильно, так, как и должно быть.
ПРИНЦЕССА-НЕВЕСТА
Потолок был бело-голубой, украшенный по периметру тонкими синими нитями, напоминающими своим замысловатым плетением морозный узор. В его центре находилась изящная розетка, от которой вниз спускалась круглая люстра, подвешенная на крепкой серебряной цепи. От яркого солнечного света камешки, которыми была украшена люстра, сияли, как сотня крошечных бриллиантов.
Глядя на это великолепие снизу вверх, можно было сделать два вывода: 1) сейчас утро 2) я встречаю его не дома, ибо в замке отца не имелось ни одной комнаты с таким роскошным потолком.
Приподнялась на локтях и внимательно огляделась по сторонам.
Да, так и есть.
Я лежала на широкой кровати в незнакомой спальне с высокими стрельчатыми окнами, пушистым ковром и массивным платяным шкафом.