— Все-таки ты дикарь.
— Зато обаятельный. Правда?
— Правда. Ты, кстати, тоже не торопись. Вдруг вспышка страсти пройдет, и вместо красавицы перед тобой окажется жаба?
Володя пожал плечами.
— Знаешь, Марина, я вообще-то взрослый человек и умею трезво оценивать людей и свои поступки, — его голос снова был серьезен. — Если ты думаешь, что мое предложение спонтанно и навеяно сексом, то очень ошибаешься. И отвечая на вопрос по поводу жабы: я обожаю живую природу. И тебя.
Я снова хихикнула и притянула его к себе.
ОДИНОЧЕСТВО
В последнее время я все чаще задаюсь одним и тем же вопросом: зачем я ему нужна?
Действительно, что за удовольствие нянчиться с великовозрастной девицей, которая, по сути, тебе никто? К примеру, сейчас я сижу за кухонным столом, неспешно потягиваю сваренный им кофе и смотрю, как сосредоточенно он готовит капустный салат.
Длинные ловкие пальцы умело выжимают овощной сок, плечи расслаблены, взгляд, как всегда серьезен, на столешнице идеальная чистота.
Если бы салатом занималась я, вся кухня была бы засыпана капустными листами и тертой морковкой.
Он говорит, что салаты — это не мое. Как и выпечка, рукоделие, уход за комнатными растениями и многое другое.
— Знаешь, я думаю купить кофемашину.
— Ты же не любишь кофе, — удивляюсь я.
Он пожимает плечами.
— Его любишь ты. Если у нас будет кофемашина, я буду уверен, что в мое отсутствие ты пьешь нормальный напиток, а не пережжённую дрянь.
Я качаю головой и задаю вопрос, не дающий покоя с самого начала наших странных отношений.
— Зачем, Марк?
Он снова пожимает плечами.
— По-моему, я уже ответил на твой вопрос.
— Я не про кофеварку. Зачем тебе я? — обвела рукой воздух вокруг себя. — Зачем ты все это для меня делаешь?
Марк молчит и продолжает терзать капусту.
— Соседи думают, что я твоя племянница. Или незаконная дочь.
— В самом деле?
— Да. Никто, даже склочная старуха с первого этажа, не допускает мысли, что мы спим в одной постели.
— Наверное, потому, что мы этого не делаем, — усмехается он, добавляя в салат соль. — В моей квартире достаточно комнат, чтобы обеспечить каждого из нас собственной норкой.
Я глубоко вздыхаю.
— Ты очень трепетно обо мне заботишься. Почти как крестный фей. При этом мы не родственники, не супруги и не любовники. Вот я и спрашиваю — зачем?
Марк поднимает на меня глаза. Их взгляд прямой и острый, как лезвие.
— Если не я, то кто, Тея? — холодно спрашивает мужчина. — Есть в этом мире хотя бы один человек, которому ты нужна?
Я делаю глоток кофе. Мне нечего ему сказать. Впрочем, Марку ответ и не нужен, он знает его не хуже меня. Никому я не нужна. Потому что у меня никого нет.