— То есть, вы были уверены, что Филипп Корбеа сделает принцессе предложение, и она его примет?
— Конечно, — усмехнулся Велимир. — Господин маг не настолько глуп, чтобы пропустить такое сокровище, как моя дочь, да и она сама не сумела бы обойти его своим вниманием. Эти люди созданы друг для друга, Вильфанд. Я это понял сразу, как только лично познакомился с Корбеа.
— Но все эти бесконечные смотрины женихов, глупое сватовство, отказы принцессы Марии…
— Было весело, не правда ли? — усмехнулся король. — Неужели ты думал, что я отдам свою любимую дочку в жены какому-нибудь высокородному болвану, который живьем сгноит ее ум и таланты? Я не враг своему ребенку, Вильфанд. А с Филиппом ей будет хорошо.
— Вы в этом уверены, ваше величество?
— Разумеется. Ты видел, как он на нее смотрит? Думаю, в их браке будет не только расчет, но и любовь, и страсть. Возможно, сейчас они этого не понимают, однако потом скажут мне за эту забавную интригу спасибо. Вот увидишь, мой добрый друг.
СНЫ
Бальная зала сверкала всеми цветами радуги. На шеях и запястьях дам блестели рубины, сапфиры и изумруры, изящная драпировка стен переливалась дорогой позолотой, роскошные светильники сияли яркими лиловыми огнями. Начищенный паркетный пол казался гладким ледяным зеркалом.
— Нравится? — тихо спросил у меня Вейвер.
В ответ я восхищенно вздохнула.
— Здесь так чудесно, что у меня кружится голова, — призналась, крепче сжав его локоть.
— Это королевский дворец, — улыбнулся Вей. — По-другому тут быть не может. Привыкай, Иляна. Как моя невеста, ты будешь посещать это место каждое лето.
У меня внутри неприятно похолодело. Во дворце, конечно, очень красиво, однако мы с Вейвером здесь явно лишние. Если он, как дальний родственник короля (настолько дальний, что его родство с монаршим домом затерялось в глубине веков) еще имеет право тут находиться, то меня саму сюда никогда бы не пустили.
— Знаешь, я чувствую себя неловко.
— Почему?
— Мне кажется, что все эти нарядные дамы и господа смотрят на нас, как на бродяг.
— Что ты, Иляна, — усмехнулся Вей. — Этим гордецам нет до нас никакого дела. Сегодня здесь полно обедневших дворян. Не станет же высшая знать обращать внимание на каждого родовитого голодранца?
Я хихикнула. Вейвер взял у проходившего мимо слуги бокал розового вина и протянул его мне. Я взяла напиток, сделала глоток.
— Ты знаешь, кто все эти люди?
— Всех не знаю, но кое-кто мне знаком. Видишь того полного господина с красным лицом, Иляна? Это главный королевский казначей. Говорят, он настолько дотошный и принципиальный, что его несколько раз пытались отравить. Поэтому на официальных приемах он никогда не ест и не пьет.