Я осторожно поднесла ее к погасшей свече мальчика и окунула черный фитиль в желтоватый теплый огонь. В груди больно кольнуло, зато приборы тут же радостно запищали — уровень кислорода в крови Алекса стал расти. Я рвано выдохнула, обернулась и встретилась с круглыми, как монеты, глазами Лестера.

— Ты — ведьма, — с искренним восторгом в голосе выдохнул он.

Я криво улыбнулась, понимая, что очередная передача огня не пройдет для меня даром. Завтра мне будет плохо. Очень плохо.

Ну и ладно. Ребенок будет жить, а значит, оно того стоило. Как и всегда.

Будучи человеком, постоянно имеющим дело со смертью, я, конечно же, пыталась узнать о ней как можно больше. Я прочла кучу философских и эзотерических трудов, посвященных этой теме, неоднократно беседовала со священнослужителями и шарлатанами, именующими себя экстрасенсами. Все они — и люди, и книги — говорили о том, что смерть — это другая форма жизни. Что бояться ее глупо, так как она неизбежна, а встречать ее надо с радостью, ведь избавившись от бренного тела, человек избавляется от боли и обретает смысл всего мироустройства.

Не знаю, как другим, а лично мне эти доводы казались неубедительными. Высшее благо — это жизнь, и ее нужно сохранить любой ценой.

* * *

Мое следующее утро началось отвратительно. Едва я открыла глаза, как выяснилось, что горло охвачено огнем, нос заложен, голова едва не раскалывается от боли, а кости ломит, как после дня, проведенного за полевыми работами.

Усилием воли я заставила себя встать с постели и доползти до кухни, чтобы проглотить таблетку обезболивающего и капсулу какого-то противовирусного препарата. После этого вернулась в спальню, рухнула на скомканное одеяло и провалилась в глубокий болезненный сон.

В следующий раз я очнулась через несколько часов — от ощущения, что кто-то протирает мягкой влажной тканью мой пылающий лоб.

Открыла глаза и охнула — на краешке кровати сидел мой темноволосый знакомый.

— Что, уже пора? — прохрипела я, отмечая, что за годы нашего «знакомства» так близко вижу его впервые.

— Еще нет, — усмехнулся мужчина — тоже впервые в моей жизни. — Сегодня я просто пришел тебя навестить. Выпей-ка лучше эту дрянь. На вкус она — жуткая мерзость, зато хорошо помогает от гриппа и ОРВИ.

Он поднес к моим губам стакан, и я послушно сделала из него несколько глотков. В самом деле — почему бы и нет? Вряд ли этот человек желает меня отравить. Если б он хотел моей смерти, наверняка действовал иначе.

Я протерла глаза и внимательно посмотрела на своего гостя.

Он выглядел таким… обычным. Вместо синей рубашки и черных брюк на нем был надет коричневый свитер и темно-серые джинсы.